– Тебе пора уже. Тут с этим строго.
Наклоняется ко мне, чтобы коснуться губ, но я уворачиваюсь.
– Что, не поцелуешь на прощание?
– Разберись со всеми своими львицами сначала.
Выдыхает, но улыбается так, как будто все равно выиграл в этой игре, а я не знаю правил.
– Ладно, – целует быстро в кончик носа, раз в губы не разрешила и поднимается.
– Юра, а если ты уедешь, кто с Ахиллом будет?
– Егора, может, попрошу присмотреть за ним, или маму.
– Только не увози его никуда. Пусть у тебя останется или ко мне верни домой.
Только не надо его туда-сюда таскать. Может, Онежу лучше? Он их знает хотя бы.
– Хорошо. Решим.
Львица и львята. Домбровский, тебя не узнать.
– Онежик, привет, – звоню подруге.
– Санечка, ты как?
– Пока все также. Хожу к ним, три раза в день.
– Папа Егора рассказал нам все.
– Я не чувствую себя мамой.
– Все будет, Сашуль. Пусть подрастут, а ты сил набирайся. Когда одна из них окажется с тобой, вот тогда жизнь окончательно перевернется. А когда все три, тогда начнется настоящее веселье.
– Онежа смеется. – Как Юра, приходил?
– Да. Я не понимаю его.
– Чего?
– Он уезжает в командировку, снова в Ростов,с этой девушкой. Хочет, чтобы я верила, что по работе.
– Он сам рассказал, что едут вдвоем?
– Да.
– По логике, про любовниц так открыто не рассказывают.
– Там своя логика. Порой странная. Я хочу ему доверять, но каждое следующее его действие, как будто устраивает мне проверку, насколько я готова доверять?
– Я не была в такой ситуации, не знаю, что тебе посоветовать. Но, если они с Егором дружат, значит, принципы у них одинаковые, а значит, он не будет изменять и врать.
– Онеж, а вы можете присмотреть за Ахиллом, когда он уедет?
– Конечно.
– Только не знаю, где удобней у Юры или ко мне Ахилла вернуть.
– Мы решим с Егором. Вы имена-то придумали?
– Нет еще. Я не знаю, интересно ли это ему или все равно. Но и одна не могу решиться.
– Только Катей не называйте, – смеется, – и Сашей, и Онежей, чтобы не было путаницы.
– Хорошо, а я против Стефаний и Милан.
– Ну вот, правильно, среди русских имен достаточно достойных.
Я ложусь спать, но не спится совсем. Я уже перебираю, как бусины на четках, его слова. Львица ревнивая. Львята. А он лев, что ли? Это не он, будто подменили Домбровского. Или он? Просто тогда зимой я не успела рассмотреть того человека, который скрывался под прокурорской маской.
Юра: “Спишь?”
Читаю сообщение. Не ответить глупо. Видел же, что прочитала.
Саша: “Нет. Думаю, как дочек назвать”
Глава 25. Юра.
