Я последовал его примеру, потому что догадался, что этот тип будет мне нужен, по крайней мере, в ближайшие дни, пока не освоюсь здесь. Сидит он во дворе самого большого дома деревни, значит, принят, так сказать, по высшему уровню.
— А какими судьбами ты оказался здесь, падре? — в свою очередь поинтересовался я.
— Приплыл сюда из Гоа, это в Восточной Индии, чтобы нести слово божье язычникам, — сообщил он.
Значит, Индию уже окучили. Теперь приперлись колонизировать Японию.
— Из какого ордена? — задал я следующий вопрос.
— Из Общества Иисуса, — ответил он.
Так называли себя иезуиты. Не знаю точно, когда они появились, но во время моей «голландской» эпохи (конец шестнадцатого века) уже были.
— Запамятовал, какой сейчас год от Рождества Христова? — спросил я.
— Тысяча пятьсот пятьдесят первый, — ответил Афонсу Гомеш.
Да, далековато меня закинуло, как по расстоянию, так и по времени. Через семнадцать лет я должен объявиться в Роттердаме. Интересно, как это случится? Или возможно существование одновременно в двух разных местах и даже встреча с самим собой, допустим, в бою за противоположные стороны, в результате чего случится аннигиляция? Или не случится, потому что не узнаю самого себя, и одна моя версия убьет другую? И что потом? Если новая старую, то куда денутся прожитые между ними эпохи, а если старая новую, то всё, отпрыгался?! Чем глубже ищешь ответ, тем больше новых вопросов…
— Что тебя так смутило, сын мой? — полюбопытствовал иезуит.
— Мне предсказали, что умру в тысяча пятьсот шестьдесят восьмом году.
Вот и подсчитывал, сколько еще осталось, чтобы успеть замолить грехи, — выдал я.
— Не верь всяким мошенникам! — произнес он очень эмоционально, потому что самый лютый враг обманщика — его коллега, и посоветовал: — Исповедуйся почаще — и бог простит тебе все грехи. Если хочешь, могу прямо сейчас."
"— Позавчера, в начале шторма, исповедовался. Мало ли что могло случиться. С тех пор, вроде бы, не грешил, ни делами, ни помыслами, — отбился я от предложения.
— Как хочешь, — сказал Афонсу Гомеш и обратился на японском языке к пожилой женщине, наверное, хозяйке, которая вышла из дома и замерла от удивления, увидев меня.
Что он сказал, я не понял, но женщина вернулась в дом.
— Сейчас приготовит нам чай, — сообщил иезуит. — Пробовал такой напиток?
— Приходилось, — ответил я, — хотя вина выпил бы с большим удовольствием.
— Я тоже! — с глубокой горечью признался Афонсу Гомеш. — Здесь его нет. Делают нихонсю из риса.
![Обложка книги Я - твоё стихийное бедствие [СИ]](/uploads/posts/images/6/ia-tvoio-stikhiinoe-bedstvie-si.jpg)
