- А можно вон ту справа… Летящую! И косоглазую! Да, да, - согласилась я, видя, куда смотрит резчик. – С крыльями!
- Это не крылья! Это уши! И вообще! Это - бюст основателя города! Моего прапрапрапрадеда! – не без гордости произнес резчик, ставя меня в тупик.
- А где мантикоры? – спросила я, прикидывая цену.
- Под заказ! – отрезал резчик, вырезая часть крыла. – Могу в следующем году.
- Спасибо, - кивнула я, понимая, что придется выкручиваться. Ничего! Смекалка меня еще никогда не подводила.
- Постой! – внезапно произнес резчик, стряхивая с себя стружку и что-то сплевывая.
– У меня есть одна! Только я ее не разукрашивал! Короче, брак…
- Ну почему бы и нет! - обрадовалась я, видя, как он снимает со статуи покрывало. – Какая разница, не так ли?
На меня смотрело не разукрашенное косоглазое и жуткое нечто.
- Это мой сын делал! – не без гордости произнес резчик. – Я могу ее уступить! Вам как? Веревку привязать, или так донесете?
- С облегчением, - произнесла я кошельку, выползая на улицу.
Осталось купить краски. Я повела плечами, дернула за веревку, а за мной по снегу поползла самая жуткая мантикора на свете. Она была косоглаза, укушена пчелами в правую сторону, с отбитым клыком. Вид у нее был такой, словно жизнь ее пожевала и выплюнула. Но я не жаловалась. Бизнес есть бизнес! А без мантикоры никуда!
По дороге я купила краску, окончательно опустошив свой кошелек.
- Ну, добро пожаловать! – произнесла я, прикидывая, куда бы поставить этот ужас.
Подстелив газеты, я стала наводить волшебную краску и пытаться нанести ее кистью.
Где-то во мне проснулся художник. Он посмотрел на то, что у меня получается, а потом то ли упал в обморок, то ли заснул обратно. Я так и не поняла.
То, что мантикора должна внушать страх, мне стало понятно, когда я случайно дернулась, посмотрев на свое творение краем глаза.
- Утварь, - заметила я, пытаясь нарисовать ей глазик. Пока что вид у бедняжки был весьма сумасшедший и придурковатый. – Ууу, тварь!
«Я еще не знаю, что я сделаю! Но однозначно это не понравится!», - смотрело на меня косоглазие.
– «Бегите, две одинаковые девушки!».
Я попыталась подтянуть стекающий глазик повыше, но он сползал вниз.
«Болезная!», - решила я, понимая, что я как бы доктор, а не художник!
Ой, мамочки! Ее точно можно показывать людям и слабонервным мантикорам?
Глава 38
Жуткая тварь, порождение буйной фантазии и большого художественного таланта в неумелых руках смотрела на меня убийственным взглядом.
