– Не нравится он мне! И вы с ним поосторожней будьте!
Я вошла в комнату и не узнала ее. Впервые я видела столько нарядов.
- Это все мне? – спросила женская жадность.
- Это герцог постарался! – грустненько произнесла Иветта. – Но, мне кажется, что размер не ваш! Их оставили в коридоре замка. Но поскольку единственная дама здесь вы, то видимо, вам!
Я сначала посмотрела на платья, потом заглянула себе в декольте. «Девочки! Вы наказаны! Сегодня вы ночуете на улице!», - шептали корсеты моей немаленькой груди.
Тут все было на очень худенькую девушку.
Прямо на тростиночку- тростиночку. Прямо как Иветта.
Я вспомнила свою грудь в руках мужа. Он что? Мало щупал? Или у него ручной «грудомер» сбился.
- Ну вы попробуйте все-таки надеть! – заметила Иветта, поглядывая на мою грудь. – Мы можем прикрыть шалью! Так тоже носят!
На выдохе я влезла в розовое платье. Сиплый, словно последний вдох, вырвался у меня из груди: «Намана!».
Достав ожерелье, я нацепила его на шею, прикрыв сдавленную в лепешку грудь, шалью.
- Ну, мопсики! Пойдемте на ужин! – одернула я платье, проклиная того, кто придумал эту дурацкую моду.
Я спустилась по лестнице, а потом увидела приоткрытую дверь. Подойдя поближе, я услышала голос:
- А потом она как бросится на меня, как вопьется… Я думал, что не выживу! Даже шрамы остались!
Я робко, как и подобает хозяйке вошла. Шла я маленькими шажочками. Как ансамбль «Березка», чтобы корсет ненароком не сполз вниз.
Муж сидел за столом, а в его руках был золотой кубок. Напротив сидел гость, окруживший себя тарелками.
- Так это была ваша вторая жена? Или третья? – спросил муж, как вдруг увидел меня в платье. В его глазах читалось: «Или ты сейчас же накинешь шаль! Или я накинусь на тебя прямо здесь!».
- Четвертая, - заметил со вздохом охотник, накалывая на вилку кусочек мяса. – Она была ужасно ревнива! Я мантикор за версту чую! Но страшнее, чем моя четвертая жена в порыве ревности, я не видел ничего! Хоть она и не мантикора! С тех пор я понял, что мне ничего не страшно! А я что? Я всего лишь пощупал симпатичную служаночку за попку!
Я присела напротив мужа, видя, как Иветта входит с подносом.
Бедная девочка. Она и так за двоих сейчас отдувается!
- Вот стоит мне войти в комнату, как я чую, что здесь она, проклятая! – втянул свирепыми ноздрями воздух господин Люмьер. – Запах такой от нее! Специфический! Знаете, как пахнет смерть?
- Как? - спросил муж, вежливо улыбаясь. Я наколола на вилку какой-то салат и потянула его в рот.
