— Ну она и что с того? В конце концов, это нормальная практика, чтобы ординатор перенимал практику разных врачей. Разве не так?
— Так. Я не против. Но с сентября не получится. С конца августа и весь сентябрь мы с Мариной в отпуске.
— Начинается. Ладно ты, у тебя полтора месяца, а у ординаторов вообще-то один месяц.
— Четыре донорские справки продлевают ей отпуск еще на неделю.
— Все с тобой ясно. Только не забудь написать заявление.
— Обязательно.
Выхожу из кабинета, а у самого от злости сжимаются кулаки.
Вот же сука усатая. Жалуется она, бл*дь. Давно меня так никто не злил. Да, я просто не хочу, чтобы Марина была в паре с Димой. Это, конечно, не худший вариант, но я привык, что она со мной и менять мне это совершенно не хочется. Мне комфортно, хорошо, да и почему я должен что-то менять, в угоду какой-то усатой грымзе?
Поднимаюсь на два этажа выше и сажусь на подоконник, открывая окно. Вокруг много трясущихся ординаторов с методичками в руках, моей нет. Неужели еще не сдала? Смотрю в окно на едва колыхающиеся зеленые деревья и в который раз задумываюсь о том, как перевернулась моя жизнь меньше чем за год.
Я стал абсолютно и бесповоротно помешан на блондинистой коротышке, окончательно съехал с катушек, но мне уже не смешно от Олиной фразы про женитьбу, в глубине души я понимаю, что возможно все к этому и идет. Кошмар, я и женитьба. Усмехаюсь в голос, и на меня тут же косятся две пары глаз. Спрыгиваю с подоконника и начинаю ходить туда-сюда. Единственное, что меня бесит в наших отношениях-это нежелание Марины уходить с работы.
Она не должна работать но ночам, хоть ты тресни. Не должна! Но Марина стоит на своем и по факту сказать мне ей нечего."
"Разворачиваюсь, нарезая очередной круг, и замечаю знакомую фигуру в балетках. Точно, моя коротышка.
— Марина Евгеньевна, притормозите, пожалуйста, — Марина тут же оборачивается на мой голос, останавливается и выдает мне голливудскую улыбку. Подхожу к ней и притягиваю за талию. — Сдала?
— За практику четыре, за теорию пять.
— Как это четыре за практику?
— А я накосячила с перкуссией селезенки. Все в голове запуталось.
— Все с тобой ясно, надо больше тренироваться.
— Нет. На тебе я больше не буду тренироваться. Твои вены меня отвлекают. Ты не забыл, что мы на выходных идем смотреть на ляльку? Надо купить что-нибудь в детском мире, — открываю дверь и пропускаю Марина на лестницу.
— Я предпочитаю посмотреть на нее через месяц два, когда она перестанет быть типичной обезьяной.