Но дисциплина… Я не знал, смеяться или плакать, особенно когда ко мне в команду Артур пришел и они подружились.
Артур был племянником Роберта, насколько я помнила.
– Вот, а потом еще Кирилл Захаров к ним присоединился. И эта четверка что только ни вытворяла. То они убедили пацана моего, что грязь на машине «скорой помощи» тоже лечебная, потому что на ней врачи ездят. В зоопарк один раз возил, так эти умники как-то умудрились в клетку к зебре залезть и потом работникам зоопарка объясняли, что хотели на крашеной лошадке покататься.
Полы мыть заставил, так они переоделись, в воду окунулись и сами по полу катались – так же, мляха, быстрее, чем шваброй.
Мать Скиртачей их на лето к бабушке в деревню отвозила, думала, там исправятся, а потом по осени рассказывала, какой они там в деревне грандиозный шухер в очередной раз навели.
У меня девчонка училась, одна. Я вообще девчонок в команду не беру, а ее взял. Потому что хуже пацана была, так вот эта четверка во главе с Матвеем за нее заступилась, когда ее пацаны во дворе обижали, а Яська сдачи дать не смогла.
Я тогда, конечно, показательную порку устроил, но, Рори, они хорошие пацаны. Атомные, но хорошие.
Левка в восемнадцать сам в армию пошел, Матвей тоже. Я не хотел выпускать, видел, что не угомонились сих пор и косячат, как в детстве, но отпустил. Матвея в ВДВ взяли, я слышал, что он потом еще на год по контракту остался. Левка там же служил, но дембельнулся через год.
– Зачем он врал Кате? К чему этот маскарад с одеждой и смена имени? – прорычала Аврора, которая обман Эдуарда приняла как личное оскорбление.
– Не знаю, но я вчера, когда его встретил за углом, даже не удивился его внешнему виду. Мот всегда в этой компании заводилой был и генератором идей.
– Роберт, а вот если забыть, что ты их своими детьми назначил, то что бы ты подумал? Зачем парню при знакомстве менять имя?
Ее муж задумчиво почесал подбородок и выдал:
– Да бог его знает.
– Лева – это старший? – подала я голос. – Внешне очень похож на Матвея?
– Да, – кивнул Роберт.
– А Кирилл высокий, худой брюнет с карими глазами? – продолжала я.
– Точно, – снова подтвердил Роберт, – вы знакомы уже?
– Да. Вчера познакомились. Только Лев почему-то стал Иннокентием, а Кирилл – Гришей, – севшим голосом объяснила я.
– Вот пиздюки малолетние. Найду – уши пооткручиваю всей троице, – грозно пообещал Роберт.
