И, наверное, в тот момент я по-настоящему его испугалась. Его взгляд изменился. Стал цепким, колючим. Словно он злился на меня за что-то… Или на себя?
Это продлилось всего несколько мгновений, но мне хватило, чтобы побледнеть и заозираться по сторонам в поисках путей отступления. Внезапно накатила паника, а в голове красной лампочкой светилась мысль, что я ничего не знаю о братьях, но позволяю себе не просто оставаться с ними наедине, но и засыпать в их присутствии.
Все эти несколько дней я полагалась только на свою интуицию, а нужно было слушать разум.
В голове сразу же набатом загремел мамин голос: «Катюша, никогда не заговаривай с незнакомцами и никуда с ними не ходи. И уже тем более не садись в машину!»
То же самое я говорила своему сыну, повторяя известную истину каждый раз, когда подворачивался удобный случай.
Кажется, Эдуард мгновенно уловил изменения в моем настроении, потому что тут же сменил тон на свой фирменный – насмешливый.
– Катерина Романовна, чебурек хочешь? Тут заправка недалеко, там самые вкусные.
Кать, отвечаю, не мяукали и не гавкали. Только мычали.
– Аппетита нет, – выдавила я."
"И облегченно выдохнула, когда поняла, что мы въехали в город и взяли курс на ту улицу, где я оставила свою машину.
– Ты не закусываешь, да? – продолжал измываться Эд. – Зря. Иначе завтра головка будет болеть.
– Ты об этом позаботился, когда дарил мне букет. Там есть лекарства от похмелья.
– Точно! Кать, забыл, представляешь? А ты меня не ценишь. Видишь, какой я заботливый? Хочешь, завтра утром еще огурчиков соленых притараню? Самое то от похмелья.
Кеша знает.
– Сам солил? – с сарказмом вылетело у меня.
– А то, – Эд выдал самодовольную улыбку, но моя паранойя проснулась и развернулась вовсю.
Я больше не могла воспринимать его как весельчака и балагура.
– Давай с утречка я к тебе с огурчиками, потом вместе с тобой поедем синявок проведаем, а потом я, так и быть, помогу тебе в салоне.
– Давай, – согласилась я, уже решив, что завтра он меня не найдет.
До тех пор, пока я не выясню, кто он такой на самом деле.
Иннокентий молчал, что-то насвистывая себе под нос, и иногда неодобрительно косился на нас в зеркало заднего вида.
Или мне так только казалось? Может, все не так и плохо, а мне в темноте после дозы спирта и стресса все привиделось?
Наконец, старший конь из Милана припарковал «Москвич» рядом с моей ласточкой. Я вылетела из машины, достала из сумочки ключи, отключила сигнализацию и постаралась смыться.
