Почему-то при мысли о том, что я могла случайно его подставить, по позвоночнику прошел холодок, а сердце екнуло.
– У меня крышу рвет, Кать. Давно сорвало. Не могу далеко от тебя быть, магия, блин, какая-то. Тянет к тебе, как того коня за поводья кто-то. Катерина моего сердца, – он грустно улыбнулся, – я мудак. Признаю.
– А обыски?"
"– Не знал я, что они будут. Нам позвонили и выдернули на работу, ничего не сказали. Все за сутки случилось. Приказ, маски-шоу, обыск. Меня даже за сообщение тебе привлечь могут, но знаешь, уже пофиг.
Вот, держи.
Он протянул мне обычный листочек.
– Что это?
– Номер СБ. Моя судьба буквально в твоих руках, Кать. Позвонишь и скажешь, что я за тобой не по протоколу хожу, – мне конец. Я готов отвечать за свои поступки. Левку только не сдавай.
– Ты нормальный? – возмутилась я.
– Нет, – он усмехнулся, – просто показать тебе хочу, что сейчас не вру. Что виноват и раскаиваюсь.
Он в тот момент меньше всего был похож на Эдуарда. Напротив меня стоял серьезный, уверенный в себе и очень виноватый мужчина, который вручал в мои руки свою свободу.
В прямом смысле этого слова.
Знал, что это противозаконно, и все равно пришел. На выходные приехал в деревню, сегодня с извинениями.
Боже, спасибо за то, что я банально забыла о нем, сидя в отделении ФСКН вчера!
– Не буду я никуда звонить, – вспыхнула я, – и сдавать тебя не буду!
Он подошел ко мне совсем близко. Невероятно серьезно заглянул в глаза… Не было той сумасшедшинки во взгляде, к которой я уже привыкла – появилось что-то другое, чего я пока не могла осознать.
Но сердце снова забилось в висках, а колени подогнулись.
– Я пропаду на пару недель, – хрипло прошептал Матвей, – ничего не бойся, ясно? Ничего и никого. Больше тебя не вызовут.
Он понизил голос до едва слышного шепота:
– У тебя работает Ольга, не звони ей и не вздумай встречаться с ней лично. Поняла?
– Снова закон нарушаешь? – выдавила я.
– Тебя пытаюсь от беды оградить. Ничего не надумывай только, прошу. Как только смогу снова появиться – я позвоню, приеду, ты только не накручивай себя, не думай про меня так плохо, как вчера.
Кать, нравишься ты мне, это правда.
Матвей поднял руку и погладил мою щеку большим пальцем. По коже пробежали мурашки, а я дыхание сбилось.
– Тот номер, с которого я прислал сообщение, удали, я его купил, чтоб тебя предупредить.
Он достал из кармана другую бумажку и положил мне в карман.
– Это мой, на самый крайний случай, если совсем беда.
