Враги не жаловались.
– В этом и сила нашего с тобой сотрудничества. Каждый из нас что-то знает и умеет. Я укажу тебе конкретные точки на корпусе сервомеханизма, которые нужно поразить, и отмечу те, куда попадать нельзя ни при каких обстоятельствах. В итоге, если ты не промахнешься, устройство самоликвидации будет разбито, а нужные нам чипы останутся невредимыми. По-моему, простой, эффективный и не такой уж сложный в реализации план. Только не заставляй тебя уговаривать. Мы теряем время.
Вайбер некоторое время молчал.
Признание Фолера ошеломило его. В душе поначалу вскипела ярость, а затем пришло брезгливое чувство отчуждения. Кругом только предательство. Застрелить его? А что изменится? Камилла не воскреснет, а Айла погибнет, – в одиночку ему не захватить корабль, не добыть нужные сведения. Замкнутый круг…
– Ладно, – без особого энтузиазма согласился Генрих. На душе остался тяжелый, мутный осадок, но с этим можно разобраться потом.
– Рад, что здравого смысла у тебя больше, чем эмоций, – голос Фолера прозвучал ломко, напряженно.
– Забыли о прошлом, – предложил он. – Давай обсудим детали дальнейших действий.
* * *Примерно через полчаса густые сумерки накрыли побережье.
Ждать до утра не имело смысла, сканеры БМК прекрасно справлялись с проблемой времени суток.
Фолер проделал тот же путь, что и Вайбер, теперь их машины стояли борт к борту."
"– Меняемся местами, – произнес Дик. – Я выведу БПМ на пляж, отвлеку внимание сервов боевого охранения.
Технические механизмы при появлении противника бросят работу и начнут прорываться к базовому кораблю. Ты свою задачу знаешь. Вот чип, прочитай данные через кибстек, там указано точное месторасположение блока аварийного питания системы самоликвидации. Как только нейтрализуешь технического серва – дай знать, я открою огонь на поражение по остальным механизмам.
Вайбер кивнул, усаживаясь в центральное кресло кабины управления БМК.
– Начнешь по моей команде, – предупредил Фолер, закрывая за собой бронированный люк планетарного танка.
– Как видишь, я готов делить не только прибыль, но и риск.
Генрих не ответил.
Он развернул БМК и направил ее вверх по высохшему руслу реки. Покрытые износостойким пластиком траки гусениц с шелестом давили гравий, слегка проскальзывая на сглаженных водой диагональных выступах горных пород, выступающих над уровнем почвы, словно ребра скелета исполинского животного.
