Дела делами, но с сестрой творится что-то совсем странное, а так уж получается, что самым близким ей человеком стала Лариса. Значит, её и расспросит.
После пары пронзительных трелей домофона раздался голос, искаженный динамиком:
- Кто?
Тут же появившееся детское желание ответить: «Я» пришлось загнать поглубже.
- Ларис, это Чернышов Александр, открой.
На том конце что-то загремело и временно стихло.
- Кто? – теперь стало понятно, что это Лариса, но удивления в голосе стало только больше. – Саш, ты, что ли?
- А ты знаешь другого Чернышова?
Ситуация уже начинала подбешивать.
Мало того, что придется лезть в семейную жизнь Ирки, так теперь ещё и держат на пороге, как бедного родственника.
- Ладно, заходи…
Тяжелая металлическая дверь тихо щелкнула, пропуская в темноватый прохладный подъезд. Широкие лестничные пролеты когда-то были выложены плиткой, но теперь оказались закрашенными коричневой краской вместе с деревянными перилами. Стены радовали взор совсем уж девчачьим светло-фиолетовым, от которого Александр поморщился.
Но он же сюда не красотами подъезда пришел любоваться. Кстати, очень чистого и ухоженного – на подоконнике окна между вторым и третьим этажом кто-то даже поставил несколько горшков с цветами. Но русский менталитет и тут проявил себя, поэтому в земле одной из плошек торчал скособочившийся окурок.
Лариса стояла возле приоткрытой двери, с недоумением и явной настороженностью наблюдая за поднимающимся Чернышовым. Судя по тому, что одета она была в обычную белую майку и свободные штаны спортивного типа, а в руках держала пестрое полотенце, застал он Наумову врасплох, что даже лучше – может, выйдет получить ответы на интересующие его вопросы без особого ущерба для времени и мозга.
Потому что как она умеет изворачиваться и уходить от неприятных тем, уже убедился на собственном опыте.
- Привет, - Лара немного суетливым движением отбросила со лба выбившуюся из высокого хвоста прядь волос. – Какими судьбами?
- И тебе здравствуй. Пустишь или будем на пороге говорить? – переминаться с ноги на ногу он не собирался, но притормозить пришлось.
Не заталкивать же Лариску в её собственную квартиру. Больно уж нагло получится, а ему сейчас нужно содействие, желательно на добровольной основе.
Наумова окинула его подозрительным взглядом, как будто попыталась просканировать, но прогонять не стала, молча отступив в прихожую. И дверь перед лицом не захлопнула, что уже можно было считать своеобразным приглашением.
