Не дожидаясь ответа крестницы, Лариса поднялась по темной, довольно хлипкой на вид лестнице на мансарду, переделанную из чердака. Тут было совсем сумрачно, немного душновато и одуряющее пахло жасмином, растущим почти под окном. Включать свет не хотелось, но кто его знает, что лежит под ногами, поэтому пришлось эту романтику разрушать на корню.
Все, как и всегда – два старых потертых дивана, привезенных из родительской квартиры по принципу «если не на мусорку, то на дачу», огромный трехстворчатый шифоньер с одной зеркальной дверцей, небольшой столик возле окна и пара плетеных кресел по бокам от него.
Немного выцветшая, но все равно нарядная скатерть, свисающая со столешницы бархатными кистями, едва-едва шевелящимися от сквозняка. Такими же кистями был украшен золотисто-коричневый абажур, затенявший лампочку. Странно, но эта знавшая лучшие годы мебель не смотрелась дряхлой. Скорее, благородно состарившейся, как ухоженная и чистенькая пожилая дама в поношенной шляпке и перчатках, кормящая голубей на главной площади.
Тонкий узорчатый тюль, не дающий рассмотреть ничего за окном. Хотя, что там рассматривать-то? Соседскую баню? Спасибо, этим добром она и при свете дня налюбовалась.
Здесь хотелось усесться в кресло с чашкой ароматного чая и вишневым вареньем и смотреть за окно, разрисованное дождевыми потоками. Перелистывать пожелтевшие страницы томика стихов Ахматовой и вздыхать вместе с поэтессой.
- Теть Лар, я всё, - Марта, громко топая по лестнице, почти ввалилась в комнату, тыльной стороной ладошки вытирая мокрый лоб.
- Поможешь? – Лариса тут же отвлеклась от мыслей и улыбнулась девочке, так похожей на Ириску. От отца у Мартышки был разве что цвет глаз – немного размытый зеленовато-карий, да чуть вздернутый нос. В остальном же она была копией матери, и именно такой Лара помнила подругу ещё с начальной школы.
- Ага."
"Вдвоем могло получиться намного быстрее, если бы не пришла блажь немного подраться подушками, а потом пощекотать друг друга. Мама даже глуховато прикрикнула снизу, предлагая перестать беситься и укладываться.
- Теть Лар, - утихомирившаяся Марта зашебуршала на своем диване, стараясь не особо ворочаться, чтобы старая мебель не заскрипела пружинами.
- Что?
- Можно кое-что спросить? – в полумраке, к которому глаза привыкли далеко не сразу, было заметно, что девочка привстала со своего лежбища и теперь внимательно смотрит на крестную.
Вместо ответа Лариса немного подвинулась и приподняла одеяло.
