В конце концов, фитнесс-центр работает до полуночи, а дома её никто не ждет, чем не способ провести свободный вечер?
Глава 4
«Волки уходят в небеса,
Горят холодные глаза.
Приказа “верить в чудеса” -
Не поступало.
И каждый день другая цель:
То стены гор, то горы стен.
И ждет отчаянных гостей
Чужая стая»
Би-2, «Волки»
14 лет назад, где-то в горах южной части Чеченской республики
В щель между дверью и притолокой немного проглядывала луна, и Сашка тупо посматривал на неё одним глазом. Потому что второй не открывался.
Да и вся правая сторона лица пульсировала болью, усиливающейся с каждой минутой. Поймать мордой приклад автомата это тебе не хрен собачий…
- Макс, ты как? – хриплый шепот ободрал горло саднящей болью. Говорить громче не получилось бы, да и просто ни к чему – их пока только отметелили и кинули сюда, а если начнут доставлять проблемы, запросто прирежут, чтобы не шумели. Патроны тратить никто не будет, к тому же ни к чему привлекать внимание лишним шумом.
- Черный, б**, ладно, я дебил, но ты меня чего не остановил? – голосок у друга был ничуть не лучше, к тому же фраза закончилась тихим стоном.
Наверное, и ему досталось ничуть не меньше. Но этот момент Сашка упустил. Когда тебя бьют в пропорции пятеро на одного, оно как-то не до любования окрестностями.
Бок тоже ныл, но уже не так сильно, хотя ребра слева, скорее всего сломаны. Но Чернышов сдержался, чтобы не полезть щупать, врач из него так себе, все равно ничем не поможет, зато сделать хуже – запросто.
Теперь, когда получилось немного очухаться, Сашка приподнял голову, тут же загудевшую от боли.
И шум в ушах, который сопровождался поднявшейся волной тошноты, тоже не порадовал. Значит, сотряс. Ладно, главное, что живы, остальное все херня. Но вот придумать, как отсюда выбираться, надо срочно.
Стойкий запах коз и навоза подсказал, что заперли их в хлеву. Ну, и правильно, куда же ещё двух баранов кидать…
Постепенно привыкший к почти полной темноте глаз смог различить низкий потолок и неровные стены.
Скорее всего, мазаные глиной. Но чем это поможет, Сашка и сам пока не понял, они ж не Монте-Кристо – ни ложки, ни семнадцати лет в запасе.
Зато и дури тоже поуменьшилось. Не факт, что надолго, но кто знает.
- Ты двигаться можешь? – ощупав себя, Чернышов убедился, что ничего из оружия им не оставили. Не то, чтобы он на это надеялся, но все же. Хоть не связали, уже хлеб.
- Тебе станцевать, что ли? – шорох сопроводился тихой нецензурщиной. – Руки за спиной связали.
