Уже когда хотел выходить, вы как раз приехали, через проходную спускаться нельзя, решил подождать в туалете, пока вы пройдете. Про перчатки я напрочь забыл, уже позже понял, что я их скомкал и в карман сунул.
- А потом решил на всякий случай сбросить их так, чтобы, если что, подумали на Ларису. - Если Лару его рассказ пусть не растрогал, но чуть смягчил, то Чернышов, похоже, сочувствием не проникся. – С чего тогда сейчас на исповедь пришел? Или решил, что зачтется, если добровольно всё расскажешь?
– Алина тогда просыпалась, оказывается, у неё на успокоительное не совсем нормальная реакция.
Когда вы пришли, она что-то начала подозревать, потом созвонилась с Мариной, та ей всё рассказала, вот жена и сделала выводы. Про мою проблему она знала ещё полтора года назад, когда я отказался идти к врачу. Она использованный презерватив на анализ отнесла. А потом тайком давала мне таблетки, так что ребенок мой, - он опустил голову и сгорбился. – Был. Беременность замерла.
Лариса беспомощно оглянулась на Чернышова, не зная, что сказать.
И можно ли было вообще подобрать слова. Вроде, она же презирать и ненавидеть его должна, но не получалось. Самой сильной эмоцией была острая до боли жалость. И злость на то, что, как и многие мужики, вместо нормального разговора по душам предпочел сделать ошибочные выводы и наломать таких дров. Ещё больше было жаль Алину, вот уж кто точно подобного не заслуживает…
- Лар, иди в машину, - Саша мельком посмотрел на окна дома, но отказался от этой идеи, не собираясь выпускать её из поля зрения даже на то время, что понадобится на подъем в квартиру.
- Но…
- Пожалуйста.
И хотя вопросов у Ларисы было ещё множество, она прикусила язык и, кивнув, взяла у него ключи. В конце концов, Саша точно не забудет расспросить о счете и причастности Миши к нему. Но почему-то Лара была уверена, что он об этом ни сном, ни духом, и теперь придется начинать поиски заново.
Глава 28
«Прошлое поведение лучший способ прогнозирования будущего поведения»
«х/ф «Побочный эффект», 2013г.
Секундная стрелка часов тихо, но раздражающе тикала. Чернышов терпеть не мог этот звук, примиряло только то, что это Ларисины часы, так уж и быть, пусть шумят.
Лара зашевелилась, что-то пробормотала и начала недовольно отбиваться, пытаясь отодвинуться. Ему и самому было жарко, но лежать рядом, чувствуя касание её голой кожи, было не только приятно, но и так правильно, что можно и потерпеть.
