Лара отвечать сразу не стала, откинулась на спинку кресла и чуть качнулась из стороны в сторону, потом и вовсе перевела взгляд на собственные ногти, давая помощнице время, чтобы созреть. Через пару минут гнетущей тишины она повторила:
- Марин, ещё раз спрашиваю, кому и что ты сказала? Меня не интересуют мотивы того, что ты сообщила кому-то конфиденциальную информацию, я просто хочу знать, кого благодарить за то, что меня теперь пытаются выставить едва ли не заказчицей убийства.
Краски она, конечно, сгустила, не без этого, но Лариса сейчас отчаянно нуждалась в информации, а её не было.
- Никому…
- Хорошо, спасибо, - Лара поднялась, давая понять, что разговор закончен. – Можешь собрать личные вещи, я скажу Татьяне Михайловне, чтобы она сделала тебе расчет за отработанные дни. За трудовой книжкой зайдешь завтра, отрабатывать две недели не нужно. Заявление по собственному желанию напишешь в приемной, потом занесешь мне. - Под совершенно обалдевшим взглядом помощницы она подняла трубку стационарного телефона и набрала короткую комбинацию цифр.
- Миш, заблокируй учетную запись Марины. Да, ты понял совершенно верно, сделай это прямо сейчас. Спасибо.
- Вы не имеете права! Константин Сергеевич…
- Константин Сергеевич временно недееспособен, потому все полномочия сейчас лежат на мне. Более того, мы равные партнеры, потому я и в другой ситуации имею все права принимать на работу и увольнять сотрудников. – Строить из себя эталонную стерву было неприятно до зуда между лопаток, но другого выхода не было.
– Я ничего не имею против тебя лично. Мне неинтересны ваши с Константином Сергеевичем отношения. Я просто не хочу, чтобы рядом находился человек, способный предать коллег, с которыми проработал несколько лет.
Судя по тому, что Марина начала шмыгать носом и всхлипывать, Лара все-таки немного передавила, потому что доводить её до истерики не панировала.
- Я только Косте сказалаааааа! – всё-таки сорвалась на рёв помощница. – Больше никому, я вам клянусь! Пожалуйста, не надо увольнять, если у меня не будет официальной работы, он может забрать у меня Артёма… - она закрылась руками, потому последние слова прозвучали немного невнятно.
Лариса не сразу вспомнила про суд и попытки бывшего мужа Марины добиться опеки над общим ребенком, и стало противно и от ситуации, и от самой себя. А вдвойне противнее было от того, что, если это правда, то подставить её действительно мог только Костя.
