Один мой знакомый как раз пытается прояснить насчет этой Русалки, и как она связана с Константином, обещал завтра отзвонить.
- А мне что делать?
- То же самое, что и до этого. Спокойно работаешь и не дергаешься по пустякам.
- Постараюсь…
Они в молчании ещё раз пересекли парк по короткой дорожке, посматривая на носящуюся кругами Чапу. Она человеческими проблемами не страдала, радуясь внеочередной прогулке.
- Давай домой, хватит уже этой мохнатой гулять, - Чернышов тихо свистнул, привлекая внимание собаки.
– Стой тут, я её заберу.
Лариса сначала открыла рот, чтобы возразить, а потом хмыкнула и с затаенной в глазах улыбкой уточнила:
- Уверен?
- Ну, да. Что я, собаку с площадки не уведу, что ли? – в её словах явно таился какой-то подтекст, но какой именно, разобрать не сумел.
- Тогда держи, - сунув руку в карман джинсов, она вытащила оттуда плотный полиэтиленовый пакет. Несколько секунд Чернышов смотрел на протягиваемое недоуменно, пока до него не дошло:
- Да ты издеваешься… Это же природное удобрение!
- Вот в следующий раз вляпаешься в такое удобрение, будешь себя утешать тем, что это всё природа.
Э-ко-ло-ги-я, - по словам, будто смакуя это слово, протянула Лариса, стараясь не расхохотаться, глядя на его совершенно обескураженное выражение лица. – Так что вперед, сам вызвался, я не заставляла.
- Правильно говорят, что инициатива наказуема… - отказываться от своего предложения он не стал, в конце концов, не по-мужски это, но для себя галочку поставил, что в его доме никаких собак.
Конечно, оно-то новые знания и опыт, но вот без такого знания, как необходимость даже темной ночью убирать в парке собачьи какашки, точно обошелся бы.
Глава 19
«Все глупости в мире бывают только от умных разговоров»
х/ф «Айболит-66», 1966г.
Марта спокойно спала, когда они вернулись домой, но Лариса снова на всякий случай заглянула в гостиную.
- Чего ты над ней трясешься, она уже взрослая девочка, - после паркового урока жизни Чернышов не протестовал, когда ему досталась честь помыть Чапкины лапы, хотя он инициативы уже не проявлял.
- Потому что она ребенок, - Лариса вернула ему ветровку и затопталась в коридоре – судя по времени, самое то, чтобы упасть спать дальше, но дрема уже развеялась, к тому же захотелось есть. Такой ерундой, как терзания по поводу «мужчина должен считать, что я ем, как птичка, и ни-ни после шести», она не страдала, вот только вечером ничего не готовила, и её ждала, в лучшем случае, сырая морковка.
