Встретимся по дороге, или дождемся друг друга на месте? – Вот второго ей б не хотелось – и так непонятно, чего ждать, так ещё и пункт назначения больно уж специфический. Видимо, Чернышов думал так же, потому что категорично заявил:
- Нет, сама туда не суйся, я догоню тебя минут через десять, пока припаркуйся.
Возражать Лара по понятным причинам не стала, правда, с парковкой там оказалось ещё хуже, чем в центре, поэтому вместо того, чтобы скучать в ожидании Чернышова, нарезала пару кругов по близлежащим улицам, пока нашла, куда приткнуться.
Потому к стоящему под самым знаком «Стоянка запрещена» внедорожнику не шла, а бежала.
Чернышов был всё так же свеж и невозмутим, никаких повреждений быстрый осмотр не выявил, и Лариса про себя облегченно выдохнула, при этом приготовившись к неприятным вопросам. К её удивлению, их не последовало, зато Сашка засыпал её вопросами по поводу этого цыганского поселка, будь он неладен, и возможных вариантах причин перевода денег в такое экзотическое место.
По поводу первого Лара честно рассказала всё, что сама знала, а вот насчет второго была в том же блаженном неведении.
- Когда подъедем, из машины не выходи, я сам там осмотрюсь, - отвратительный асфальт, судя по ухабам, не так давно переживший ковровую бомбардировку, Чернышов перенес стойко, хотя пару раз страдальчески морщился. Лариса же вознесла хвалу, что не сунулась сюда на своей малолитражке, иначе был реальный шанс намертво застрять в глубоких колдобинах, в изобилии покрывающих эту – стыдно сказать – дорогу.
- Думаешь, меня кто-то узнает? – мысль была вполне здравой – если достаточно знают Костика, чтобы заключать с ним договор, значит, и её саму могли опознать в лицо.
- Уверен. Меня в городе уже мало кто помнит, а номера питерские, так что пусть ищут.
Навигатор наконец выдал, что до конечного пункта осталось метров триста, и облегченно умолк.
К самому участку вплотную подъезжать не стали, притормозив чуть поодаль, но и оттуда улица прекрасно просматривалась.
Сороковой дом представлял собой перекошенную жилую развалюху с облупившимися стенами, развешенным во дворе бельем и целой уймой замызганных игрушек разной степени поломанности. Под окнами была припаркована такая же неказистая, сплошь изъеденная ржавчиной «Газель».
Сорок четвертый на его фоне казался дворцом за высоченным забором, неприступным даже на вид.
