Правоохранители же тоже не лютовали, посматривая издали и сквозь пальцы, изредка выходя в рейды, чтобы создать видимость работы.
Постепенно поселок разросся, там же образовались анклавы выходцев из Средней Азии, приехавших на заработки. Это Лариса знала доподлинно, потому что, бывало, нанимали старательных хлопцев на самые грязные и не требующие спецнавыков работы. Конечно, оно-то нарушение закона, но куда деваться, если подсобников за адекватные деньги не найдешь, не станешь же вручать лопату отделочнику.
Улыбчивые приезжие из солнечных –станов работали быстро и с огоньком, потому спрос на их труд был стабильно высок.
Несмотря на это, в самом поселке Лара в последний раз была ещё во время учебы в институте – именно здесь снимал комнату одногруппник, как-то пригласивший их компанию на день рождения. То посещение переполнило Ларису впечатлениями на всю жизнь, и больше показываться здесь она не планировала.
Но деваться некуда – стоило полюбопытствовать, что же это за земельный участок они тут снимают? Особенно, если учесть, что аренда главного офиса пусть не в центре города, но в хорошем районе обходилась немногим дешевле…"
"Выруливая из мастерской на своей вновь ожившей машине, Лариса всё никак не могла перестать дергаться ещё по одному поводу – отправить забирать Марту от родителей пришлось Чернышова.
Иначе никакими судьбами не получилось бы успеть во все запланированные места, а время репетиции Мартышки неумолимо приближалось. Конечно, можно было бы это дело сегодня пропустить, да и сама танцовщица на такой вариант активно намекала, но Лара была неумолима – одно дело пропускать из-за серьезных причин, а искать отмазки это прямой путь к тому, чтобы сразу бросить занятия.
Сашка никаких возражений не высказал, более того, даже не уточнил адрес дачи, заверив, что прекрасно помнит, куда ехать. Но вот реакция родителей, особенно мамы, Ларису крайне волновала. Слишком уж яркие воспоминания о тех давних временах…
Потому с предупреждением о замене извозчика позвонила отцу, он человек более выдержанный, к тому же ко многим вещам относился философски.
Папа особых эмоций не проявил, разве что как-то странно хмыкнул, что спокойствия тоже не прибавило. Радовало только одно – папа был заядлым рыбаком, а не охотником, потому оружия в их доме не водилось, а от метко брошенной тяпки Чернышов увернется, в этом она была уверена. Но перестать дергаться так и не смогла.
