Надо мной появилась вязь заклинания, после чего голограмма исчезла.
— У Вас ещё есть вопросы к гражданину Селезневу? — тут же спросил дядя Степа.
— Думаю мы узнали всё, что нам нужно, — ответил сотрудник прокуратуры. — Завтра мы пошлём запрос в военкомат, и Ваша фамилия, — посмотрел он на меня, — будет удалена из списка добровольцев. Я ведь правильно понял, что Вы не хотите связывать свою жизнь со службой?
— Всё верно, — ответил я. — Скажите, а что будет дальше?
— Мы проверим Вашу догадку. И сегодня же пообщаемся с Вашей классной руководительницей.
Учитывая, что она больше всех заинтересована в том, чтобы Вы пошли служить в армию, то и начинать следует с неё. — Сотрудник сделал паузу. — Но давайте говорить прямо. Одно дело, если Вы, человек неблагородного происхождения, оказались уклонистом, другое дело, когда привилегированный класс пролетария оступился. Думаю, виновное лицо отделается штрафом, и на этом история будет закрыта.
— Скажите, а какой смысл во всём этом? — спросил я. — Ведь рано или поздно правда всё равно всплывала бы наружу.
— Думаю, я могу дать ответ на этот вопрос, — произнес маг.
— Кхм-хм, — раздалось от одного из прокурорских. Из чего я сделал вывод, что он не хочет, чтобы маг делился со мной какой-то информацией. Но мага это не остановило.
— Всё дело в том, — начал маг, — что ты прошёл раннюю инициацию. Случай редкий, но не уникальный. Так вот, в наших документах стоит отметка, что ты начал проходить курсы с тринадцати лет.
— А такие есть? — удивился я.
— Есть, — ответил маг.
— И о них тебе должна была сообщить администрация школы. Инструкторы из военкомата проводят курсы специально для таких, как ты. И думается мне, что эти самые курсы посещал сынок кого-то из учителей. Договор с военкоматом от твоего имени был заключен ещё три года назад. И если бы ты не отказался служить, то правда, скорее всего, никогда бы не выплыла наружу. Однако, как я уже говорил, вероятнее всего виновное лицо отделается штрафом. Хотяяя, вот парню, что посещал занятия вместо тебя, придётся отправиться на службу.
— И сделав паузу: — Или в тюрьму.
Услышав это, я сильно рассердился. Даже тот факт, что парень получит то, чего заслуживает, мне казался малым наказанием для классной руководительницы и директрисы, и видимо это не укрылось от Некрасова. Он сильно сжал моё плечо, тем самым давая понять, чтобы я держал свой рот на замке. А когда я повернулся в его сторону и кивнул, он ослабил хватку.
— Простите, — обратился я к магу.