Он обрушивал на города метеоритные дожди, цунами, создавал землетрясения в городах, которые постоянно отличались по архитектуре, а некоторые выглядели очень футуристично.
— Кажется мы обнаружили склеп очень сильного мага, — другого объяснения зачем на стенах кто-то рисовал всю жизнь тигройда у меня просто не было.
— Даже представить сложно, что с помощью магии можно создать извергающийся вулкан в самом центре города, — пребывая под впечатлением произнесла Наталья. — И как только существа смогли победить жителей этой планеты?
— Не знаю, — тут же ответил я.
Меня привлекло изображение, где всё тот же тигройд, но уже с большой седой бородой, завис над землёй, сжимая в одной руке, покрытой шерстью, посох с фиолетовым камнем, а в другой книгу, от которой шло темное облако. На последней картине создавалось впечатление, что Тигройд был олицетворением власти и защитником этой планеты. Ведь как иначе объяснить, что на земле ему рукоплескали толпы тигройдов.
К этому моменту мы уперлись в тупик, и туннель заканчивался.
— А это что? — спросила Наталья, протягивая руку к кольцу.
— Стой! — воскликнул я, но было уже поздно. Пол под нами раскрылся, и мы покатились вниз.
Честно, я уже думал, что нам конец, однако, когда наше падение стало плавно замедляться, я понял, что горка построена таким образом, чтобы никто при спуске не пострадал. Мне это показалось странным, но зациклиться на этой мысли я не успел, потому что услышал Нарышкину.
— Вот же дура! — вырвалось у неё. И переведя на меня взгляд.
— Да, знаю, знаю! Сглупила! — И с раскаянием в голосе добавила: — Прости…
Я некоторое время сверлил её взглядом.
— Если мы не выберемся отсюда, то моего прощения тебе не видать, как и дневного света, ты меня поняла?
— Это ты так шутишь? — тут же спросила она. Наталья поняла, что если мы останемся под землей, то нам так и так не увидеть нормального дневного света.
— Впредь будет внимательней, — сказал я, покачав головой."
"Я попросил Наталью создать побольше светляков, и спустя несколько секунд увидел, что мы находились в большом каменном зале.
И в его центре стоял саркофаг, который, как мне показалось, с каждой секундой светился все сильнее. Присмотревшись к нему внимательнее, я понял, что не ошибаюсь, и фиолетовый свет стал освещать полностью всё помещение. Никакого желания проверять кто там лежит у меня не было, как в принципе и приближаться к нему.
— Наташ, мне кажется надо выбираться отсюда. Наташ? — повторил я, не услышав ответа.