Потому что Кир не говорил мне этих слов уже, кажется, миллион лет…
«Я люблю тебя, Вера. И Катю люблю. Очень».
На глазах отчего-то выступили слёзы, и я засунула телефон в карман, решив больше ничего не читать.
Но Кир больше в этот день и не писал.
74
Вера
Вечером от мужа пришёл подарок — курьер принёс красивейшую корзинку цветов. Букет был составлен из белых гербер, розовых роз и ярко-алых альстромерий, и был настолько восхитительно прекрасным, что я на пару мгновений даже потеряла дар речи.
А когда обернулась, заметила, с какой надеждой смотрят на меня свёкры, — и радость от полученного подарка сразу же померкла, когда я осознала, что и Кир, и Антонина Павловна, и Алексей Дмитриевич — все ждут от меня хороших новостей.
Но я могу им дать только плохие. И цветы — это, конечно, замечательно, но дело ведь не в них…
Перед сном хотелось пообщаться с Хэнгом, но он предупредил ещё днём, что будет мегазанят следующие пару суток организацией какого-то мероприятия и, даже если я что-то ему напишу, ответит поздно и кратко.
Я повздыхала, но смирилась. Работа есть работа, никуда от неё не деться. Кстати, я уже перестала считать, что Хэнг меня избегает — из-за того, что случилось между нами вечером в среду. Если бы он действительно хотел перестать общаться, то это был идеальный момент, чтобы слиться. А раз не слился, значит, и правда занят.
Катя уже минут двадцать как спала, когда я решилась написать Косте. Ночная тишина действовала на меня угнетающе, всякие мысли бродили в сознании и бурлили, как перебродившее вино, ещё и Кир добавил беспокойства своими утренними сообщениями.
Мне хотелось с кем-то поговорить, и если не с незнакомцем Хэнгом, то тогда лучше с Костей. Не о Кире и моих проблемах, а просто так, ни о чём.
Однако Костя на моё сообщение с вопросом, как дела, не отвечал очень долго. Так долго, что я даже успела уснуть, и обнаружила ответ Вершинина только утром, когда меня при помощи швыряния соски разбудила Катя.
Костя писал, что зашивается по полной программе, не успевает вообще ничего.
И интересовался, как там моя татуировка. Я ответила, что всё отлично, почти не болит и не чешется. Хотела спросить что-нибудь ещё для поддержания разговора, но отвлеклась на Катю и забыла. А когда вспомнила, выяснилось, что и это моё сообщение Костя пока не прочитал, вот я и решила больше ничего не отправлять вслед. Раз не прочитал — значит, и правда занят…
Тут меня и торкнуло. Потому что ровно то же самое я совсем недавно думала о Хэнге.