Карина не уловила момент, когда земля и небо поменялись местами. Очертания их смешались, превратились в странное пространство, которое она в прошлый раз не рассмотрела, – лоскутное одеяло из фрагментов разных миров: клок то облака, то моря, то камня, то тротуара. И все зыбкое, как во сне или тумане…"
"– Межмирье, – шепотом сказал Диймар. – Точка, где соприкасаются Земля и Трилунье. То есть для миров – точка, а нам через нее тащиться и тащиться. Мы сейчас в глубине измерений, идем насквозь. Тебе не понять, но это невероятно.
Сюда лет десять ни один человек не заходил. Кроме меня, конечно, – добавил он самодовольно. – А ты не ворчи, ты вообще не человек… ну, не совсем. Знаешь, мы, четырехмерники, можем строить искусственные коридоры. Внутри одного мира это удобно, а между двумя мирами – почти верная смерть. Да ладно, что я тебе объясняю? Идем, не тормози. Лунная тропа покажет, где выход в мой мир.
Карина-волчица вывернулась из-под его руки и пробежала несколько шагов вперед. Лунная тропа упиралась в статую.
Вернее, огибала ее, оставляя возможность протиснуться вплотную к изваянию. Каменный мальчишка, занесший кулак, словно застывший в драке, чем-то смахивал сразу и на Арно, и на Митьку. За ним проступали контуры Третьего города луны – Карина узнала и дома на окраине, и высокую тонкую башню, увенчанную огромным шаровидным «верхним этажом», – словно яйцо на вязальную спицу накололи.
– Пришли, – выдохнул за спиной Диймар и цепко ухватил ее за плечо.
За плечо? Она и не заметила, как превратилась обратно.
И похоже, превращение прошло не слишком удачно – футболка вросла в левый бок и натягивалась при каждом движении, причиняя боль.
Диймар подтолкнул ее в спину, и Карина шагнула на уже знакомую брусчатку мостовой.
Вернее, никуда она не шагнула. Она осталась на месте, словно и не было этого последнего шага. Пространство не расступилось. Или Третий город луны отодвинулся ровно на такое же расстояние. Следующий шаг и еще сотня шагов не помогли им войти в Трилунье. Диймар шумно засопел, оттолкнул Карину и почти бегом бросился в город.
Но не тут-то было. Он словно уперся в невидимую, неосязаемую, но абсолютно непроницаемую стену. Он бежал и бежал, даже всхлипнул пару раз и, видимо, совсем в отчаянии въехал кулаком по этой преграде. Жутковатое было зрелище, эдакая пантомима – ничего не отделяет от города, но войти туда невозможно.
Карина наблюдала за этим бегом в никуда, пока самой жутко не стало.
– Прекрати уже, – сказала она наконец.
