Иди давай, будет слишком страшно – кричи.
Диймар в самом деле стоял на террасе, выходящей на ратушную площадь. Совсем один. Сияющие цветы на макушках пилигримовых яблонь колыхались у самых перил.
– Чего тебе еще надо? – хмуро осведомился он. – Еще какого дерьма не долила?
– Я хотела извиниться, – ответила Карина, борясь с отчаянным желанием втянуть голову в плечи. – Я наговорила лишнего. И даже того, чего вовсе не думала… то есть теперь не думаю…
– Н-да? Ластовер тебе чего-то наболтал? Он известный сплетник.
Ну давай, раз пришла, продемонстрируй. Какие метаморфозы с твоим ущербным сознанием произошли за эти долгие четверть часа?
– Ты, что ли, время засекал? – опять начала закипать Карина. – Диймар Шепот, я ведь тоже извиняться, прямо скажем, не обучена. Но тоже пытаюсь, видишь ли. И я еще эту самую четверть часа назад в самом деле ничего про тебя не знала. Мне Антон про твоего деда рассказал…
Диймар фыркнул и сложил руки на груди. Почти обхватил себя.
– И ты прилетела меня пожалеть? Свали ты отсюда в таком случае.
Пожалеть? Вот еще новости.
– С чего это мне тебя жалеть? Можно подумать, я в лучшей ситуации. У меня родня тоже с тем еще приветом, просто не все сразу, а через одного. – И она таки не удержалась и ткнула Диймара пальцем в грудь.
Наверное, больно. Второй раз он этого не позволил – перехватил руку.
– Дело не в твоем деде, вообще даже не в тебе, просто Санди и Моро, они маленькие… ну и… А я теперь знаю… Мне просто жаль, что я наговорила тебе гадостей.
Извини меня, – выпалила она.
– А ты меня, – задумчиво ответил Диймар, не отпуская руку и внимательно глядя на Карину. – Договорились? Я тебя, а ты меня.
Его глаза слегка мерцали в полумраке, сами, как цветы пилигримовых яблонь. Или ей это просто казалось из-за их странного цвета? Теплая рука сжимала ее пальцы. И она вдруг очень-очень остро ощутила контраст звенящей пустоты вокруг, холода камней, темноты ночи за окнами и теплое сияние цветов яблонь.
И всю неважность холода и неуюта. Важным было другое…
– Договорились, – выдохнула она, не пытаясь высвободиться.
– Принято, – почти неслышно отозвался Диймар.
И в следующую секунду его теплые, чуть шершавые губы нашли Каринины. А еще секунду спустя она уже сама его целовала и даже не удивлялась, как легко, словно само собой, это вышло.
– Я с самого начала так решил, – пробормотал Диймар, обнимая ее, как в танце.
