«Мудрая выдра» оказалась просторным заведением с огромной террасой. В зале не то что яблоку упасть было негде, там и вишенка не протиснулась бы. А терраса была пуста. Только от дальнего столика им отсалютовала рукой изящная дама под вуалью.
– Сколько лет, сколько зим! – почти завопила Эррен, похоже, с неподдельной радостью.
Карине же захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть или как-то заново обдумать все то, что Эррен говорила ей про доверие. Потому что дама откинула вуаль и оказалась Ангелией Витольдовной собственной персоной.
Девчонка попятилась к выходу, прикидывая, сумеет ли добраться до лавки Эрнеста, но у самых дверей натолкнулась на еще одного вошедшего. Этот вошедший сгреб ее в охапку и слегка подбросил:
– Смотри-ка, живая!
И сразу все стало как надо.
– Митька!!!
Глава 32
Знаккеры однолунной земли
Гедеминас Закараускас был нормальный пацан. Собственная волчья природа его не напрягала – с такими-то умными родителями и крутой бабушкой! Но все же пара пунктиков у него присутствовала.
Наверное, это у них с Люськой было семейное. Там, где сестренку заклинивало на «великой судьбе», у Митьки было только одно – Карина. С момента их первой встречи и до сих пор он (в отличие от самой Карины, кстати!) точно знал, зачем он нужен и зачем живет.
Чтобы с ней все было хорошо, кому тут чего-то не ясно?
Ведь если у нее все хорошо, то и у него тоже. А если Карина при этом рядом с Митькой – так и вообще мир совершенен, жизнь прекрасна. Точка.
Поэтому, когда в Межмирье на лунной тропе встал выбор, кинуться на выручку бабушке или не отпускать Карину, Митька, откровенно говоря, заметался.
Решение приняла сама Карина.
– Я справлюсь! – закричала она ему. – Мы еще встретимся и разберемся с этой фигней! Уведи бабушку домой.
И он, уже не раздумывая, ввинтился прямо в гущу глубинных гончих, выпуская клыки и когти.
Но собаки бросились врассыпную. В самом прямом смысле – то ли рассыпались, то ли расплылись, стали бесформенной тьмой и исчезли. Митька подхватил бабушку Ангелию под мышки и поволок по тропе обратно, в сторону Земли.
Она не сопротивлялась, но, оказавшись снова в лесу, приободрилась.
– Гедеминас, ты… ты… безмозглый мальчишка, неслух! С чего ты взял, что я обижу твою подружку? Я на твоем веку много маленьких девочек съела?
Митька вынужден был признать, что ни одной, но…
– Ты и ее, и меня напугала до одури, ба.
– Если бы тебе или ей грозила опасность, Лев Однолунной Земли примчался бы сюда как миленький.
