– А я Ка… – договорить не получилось, потому что Эррен сгребла племянницу в охапку и прижала к своему серебристому плащу.
– Да знаю я, – рассмеялась она. – Я неописуемо рада, что ты наконец-то здесь и хотя бы на некоторое время в безопасности. Пока твой отец улаживает свои мутные делишки, я займусь твоим воспитанием. А там, глядишь, научишься выживать в нашей безумной семейке.
Эррен выпустила ее из весьма крепких объятий, окинула критическим взглядом.
– Вы такая же рыжая, как я.
Карина сказала это просто, чтобы что-то сказать, но тут же внутренне вздрогнула от непривычного ощущения… похожести? Принадлежности? Родства.
Глазастая, с крупным, чуть свернутым набок – совсем ведьминским! – носом, Эррен усмехнулась. И запустила пятерню в свою шевелюру. Кудри спружинили, на глазах переливаясь от оранжевого в невероятный оттенок розового коралла.
– Это папаша твой рыжий, – насмешливо заявила тетка, – а мы с тобой красной масти. Знаешь, отчего такое происходит?
– В смысле, цвет меняется? – спросила Карина.
– Фокусы непостоянной пигментации.
Эррен расхохоталась:
– Сама придумала? – Карина кивнула в ответ. – Ну, молодец. Прекрасное объяснение, специально для идиотов, которые любят казаться меньшими идиотами, чем они есть. Но суть ты правильно уловила, племяш, вот в чем вся красота ситуации. Дело как раз в красном пигменте. И в нашей склонности к творению четырехмерных трюков.
– Я… я вроде трюки не творю, – удивилась «племяш».
– Творишь, еще как, самим своим существованием, детеныш глубинной твари, – фыркнула тетка и разъяснила: – Красный пигмент в наших волосах непостоянен с трехмерной точки зрения, то и дело ныряет в глубину волоска.
Каждой его чешуйки, каждой молекулы. Только не весь и не сразу, а понемногу и постепенно, то больше, то меньше, то на час, то на пару дней. В отличие от рыжих, мы зовемся красные. Как часто переливаешься?
– Ну… раз в день. Иногда и два.
– Красота ведь! Можно наряды подбирать с учетом… – Эррен закусила губу, критически осмотрела Каринин «наряд».
"
"– И…извините за мой вид, – смутилась Карина, хотя в общем-то ее теперешний странный вид был не ее сомнительной заслугой. Скорее уж, ее несомненной бедой.
Эррен вдруг нахмурилась, и взгляд ее стал серьезным. Она словно оценила каждую деталь Карининого облика и приняла какое-то решение:
– Сиора палава мье…
Она словно не договорила последнее из странных слов, закончила фразу легким выдохом. Слова на секунду материализовались в воздухе, этакие дымно-зеленые буквы.
