– А куда мы вообще идем?
– Пока что вон туда, – немного подостыл мальчишка.
Он указал на рыжее кресло. Потом еще были садовый фонтан, и огромный рулон материала вроде кожи, и что-то еще, а потом снова стена. И там-то Диймар нарушил хмурое молчание.
– Мы сейчас встретимся с твоим папой, – сказал он.
И вот тут-то Карина не выдержала.
– Ну, может, хватит уже?! – заорала она во все горло. – Что тут у вас творится, чего вы все делите, я вообще не понимаю!!! Колдуют, кнутами машут, ножами кидаются, под замком держат, да вообще убить хотят каким-то ритуальным, блин, способом… А ты, идиот несчастный, тащишь меня к пааапеее… которого я почти десять лет не виделаа-ааа… а я… на урода похожа…
И заревела.
Диймар растерялся:
– Да какая разница-то? Ну то есть… ты же…
– Я же – что? Мышь?! Прилизанная, лохматая? Пошел ты знаешь куда, придурок?!
И она хотела гордо удалиться. Но ее бесцеремонно сграбастали за руку повыше локтя. Диймар развернул ее и принялся вытирать ей лицо платком.
Наверное, тоже откуда-то из глубины извлек, придурок многомерный.
– На самом деле, – терпеливо, как маленькой, сообщил он, – никакой разницы, прилизанная, лохматая, мокрая или сухая. Потому что ты красивая. Неужели такие простые вещи надо объяснять? Ты что, в зеркало никогда не смотрелась? А одеяло тебе идет. И мои носки тоже. Я вот бабушке расскажу, на какую красотку я их нацепил, она гордиться будет.
– Врешь, – сквозь слезы отозвалась Карина.
– Не вру. И вообще, если бы мне сказали, что я сейчас с папой увижусь, то я вообще ни о чем не думал бы, уж точно не о внешности…
– Ну, раз так… пойдем.
– Мы уже пришли…
Следующий шаг привел их в маленькую комнату без окон, заваленную книгами. Навстречу им поднялся высокий худой человек с крупными сильными руками и рыжей кудрявой шевелюрой.
– Что за?.. – начал он. Но не договорил. Уставился на Карину.
– П-паа… – выдавила она.
– Ты выглядишь, как беспризорница, детеныш, – обалдело выдал Евгений Радов.
– На себя посмотри, – ответила ему дочка.
– Приветствую вас, Евгений Дейхар Радов, – очень в тему встрял Диймар.
Они сидели на импровизированных креслах из сложенных штабелями книг. Евгений задумчиво вертел в руках механического конька. Конек как конек, хотя в нем проступали некоторые черты драконоида.
«Твой отец – Евгений Радов. Тот самый «доктор Радов», который изучал детенышей, а вернее, изымал их бессмертие… Убивал их.
