– Что? – удивился Кира, который ее мыслей, конечно же, не читал.
– Я со страху в такую тварь превратилась, самой противно, – сказала Карина.
– Страх, он такой, – хмуро подтвердил Кира. – Но ты не думай. Совсем не боятся только дебилы. Если ты боишься, значит, ты с мозгами. Только страху нельзя поддаваться. Поддашься – конец.
Карина кусала губы.
– Слушай, Кира… я же тебя укусила. Что теперь с тобой будет?
– А что будет? – Он усмехнулся совсем невесело. – Мертвее мертвого не станешь. Хорошо, что ты Ларису свою не грызанула.
Заклятие этим не отведешь. Моя рана была телесная. Заклятие хуже. Разрушает… жизненность. Глубину, понимаешь?
– Кажется, понимаю… – Именно «кажется», до понимания еще далеко. Но в голове еще одна мысль зашевелилась. – Слушай, ты же мне говорил утром, что в Трилунье могут знать способ вылечить ликантропию… и… и что тогда?
Кира отвернулся к стене, даже лбом в нее ткнулся.
– И все тогда. Или ничего. Как тебе больше нравится? Я просто хочу умереть человеком, раз им родился.
Что же такое творится? Карина прицельно пнула сидящего на полу Киру… то ли по ноге, то ли куда-то рядом."
"– Хватит уже, – сказала она. – Знаешь, даже два дебила – это сила, а нас тут таких много. И мы все хотим жить нормально, без того, чтобы перед всякими колдунами паршивыми прогибаться. Завязывай киснуть, может, еще поживешь, как человек. И девушку свою вернешь… Господи, еще бы с Ларкой все наладилось…
Словно в ответ на ее заявку прямо из глубины стены в палату шагнул Марк.
Карина на секунду ошалело вытаращилась, но потом вспомнила, что физрук был как-никак Львом, а значит – четырехмерником. Просто обычно он предпочитал по-простому ходить через двери. Что же случилось, если он пришел через стену… и лицо белое как известка?..
Ой, нет, только не…
– Все, Карина, – тихо сказал Марк. – Ларисы больше нет. И… ты не волнуйся, я всем займусь. Похороны, все такое… и, если хочешь, переезжай к нам сюда, и…
И он махнул рукой и вдруг сделал то, чего не могла Карина, – глухо, но, как маленький, навзрыд, заплакал.
Глава 20
Побег
Карина стояла возле ограды и таращилась на могилу Ларисы. После похорон прошло уже четыре дня, но в голове пока не укладывалось, что вечно сердитой и усталой, непонятной, вспыльчивой, но единственной родной тетки Лары больше нет. Ни в соседней комнате, ни на соседней планете. Страшные сны (теперь Карина называла их «обмертвелыми») вернулись, только теперь образ мамы-манекена заменила Лариса.
