Комната медленно, но верно скатывалась во власть хаоса, чему способствовали Каринины попытки сложить кое-какие вещи и сокровища в рюкзак. К вещам относились: зубная паста, щетка, шампунь, смена белья и зарядник для телефона.
Сокровищем же являлась небольшая папка с бумагами из архива, недорасшифрованным обрывком старинной книги да дурацким блокнотом со стихами «пралюбоффь».
Карина упихала все это в рюкзак, и в нем еще осталось немало места для тетрадей-учебников. Что еще ей понадобится в «Доме Марко» в ближайшие несколько дней?
– Одежда, – хмуро подсказал Митька.
– Ты что, опять собралась в одних и тех же трениках неделю бегать?
Ох, точно. Карина мучительно покраснела, соображая, не выставить ли Митьку на время сборов куда подальше. Хотя, если выставит, скорее всего, не сложит и половины всего нужного – просто не подумает об этом. Какая-то она неправильная девочка. Правильная бы тащила с собой пару чемоданчиков… Вот Люська та же…
– Мить, а ты потом так и не поговорил с… ну, с Люсией?
Митька замотал головой, белобрысая челка упала на глаза.
Он смешно оттопырил нижнюю губу. Сдул прядку."
"– Не-а, не получилось. Прикинь, она в тот же день пропала. Меня Дирке с папашей Резановым от Люськи оттащили и в комнате заперли. Вечером выхожу – а Люськи нет. И след простыл, ты же знаешь, я ее по запаху нашел бы… Но след как будто стерли.
– А у бабушки ты спросил?
– Первым делом. Она говорит: «Меня ее судьба больше не волнует».
– Жуткая у тебя бабушка. Ты, кстати, почему молчал, что она знаккер?
– Да я не знал.
Я у нее летом часто бывал, но ничего такого не замечал, бабушка как бабушка. Строгая, я у нее полканикул за учебой сидел. И еще тренеров нанимала по боксу и по гимнастике, они меня в полседьмого по очереди поднимали. Зато она меня по Европе возила. И вообще она в нашей теме – разрешала превращаться сколько угодно, если из сада не выходить. Ну, там, правда, сад примерно как наш лес, так что было где побегать.
– Да ты мне уже рассказывал все это, забыл? Но насчет исчезновений, ты и сам хорош.
Получается, ты позавчера нашелся, почему не позвонил? Я же чуть не спятила там, у Марка. Ларик еле живая, ты пропал неизвестно куда…
– Я звонил, – возмутился Митька, – у тебя телефон разряжен вечно. Ну ладно, ты у Марка могла без зарядника оказаться, но неужели там ни у кого такой древней фиговины, как у тебя, не нашлось?
– Да я и не спрашивала…
– Ну и кто «сам хорош»? Слушай, серый волк, ты бы собиралась, а то время идет…
Карина подошла к шкафу и открыла его.
