С другой – ни одного доказательства, только ее слова. Но они так похожи на обычные детские «я умею летать» или «смотри, мамочка, я слоник»… И это всего лишь слова, на деле у нее не получается ничего. Знаккерство тоже должно было уже проявиться хоть как-то. Мне кажется, пора признать, что наша дочка бездарь. Ничего страшного, ты же тоже не в свою маму уродился. И Лариса Кормильцева даже на десятую долю талантов Александры не получила. Говорят, все досталось ее сестрам. И ничего, живет себе нормально.
– Солнышко, Ларисину жизнь нормальной не назовешь, как и ее саму…
– Но ее растили не мы с тобой.
Мы свою обычную девочку вырастим и поможем ей устроиться в жизни. Ну подумаешь, не блистательная судьба между двумя мирами… И без этого можно жить счастливо, ведь так?
Сначала Люська разозлилась – значит, мама считает, что блистательная судьба не для нее? Но потом раздался звук поцелуя. Ох уж эти родители! Люська смутилась. Чтобы ее не заметили, она прижалась к стене и почувствовала, что сделала это не просто так, а по-особому В следующую секунду девочка поняла, что стоит в другой комнате.
Не в соседней, Митькиной, а в своей собственной, на другом конце коридора.
А потом мама разговаривала внизу с новой соседкой, с которой, оказалось, была давно знакома.
Женщины стояли возле покосившейся открытой калитки домика напротив. Новоприбывшая была выше, чем мама, и так ослепительно красива, что Люська смотрела во все глаза, будто торопилась насмотреться. Через открытое окно их было хорошо слышно.
И видно, как в соседском саду кубарем катались брат, превратившийся в белого волчонка, и кто-то, похожий на крупную мохнатую дворнягу. Люська сразу поняла, что это был точно такой же волчонок, только серый. Оборотень. Люське стало ужасно обидно. Теперь и брату не будет до нее дела.
Она решительно затопала вниз и вышла из сада.
У соседки были немыслимой красоты руки, а ногти выкрашены в удивительный – нежно-бирюзовый – цвет. Девочка дернула говорившую за палец.
Та удивленно посмотрела вниз.
– Привет, – сказала она, – а ты еще кто?
– Это моя младшая, – сказала мама, как будто извиняясь, – Людмила.
Соседка присела на корточки, заглянула Люське в глаза своими, чуть насмешливыми, сиреневато-голубыми, огромными, как озера, глазами. Погладила малявку по льняной макушке.
– Ну здравствуй, Людмила, а я тетя Арина. А вон там с твоим братом играет Карина, моя дочка. Будете подружками… наверное.
