Простудился все-таки, четырехмерник фигов. – Да не дергайся ты, ничего я тебе не сделаю. И кусаться не вздумай.
Она перестала вырываться. В самом деле, если бы он хотел ей навредить, возможностей у него было предостаточно.
– Успокоилась? Убираю руку, не ори, спугнешь…
– Кого… спугнешь? – кое-как перевела дыхание девчонка. – Придурок, задушить меня хотел?
– Хотел бы, ты бы тут не вякала, – зло сообщил тот. – Куда тебя понесло, мало приключений на свою… эту самую наискала?
– Не твое дело куда.
Щас, так и созналась, что его в лесу искала, промокшего и замерзшего. Причем так и есть. В лесу, мокрый и с насморком. И далеко бежать не пришлось, замечательно. Вот только с какой радости он тут околачивается? Ему сейчас полагается тихо-мирно помирать от воспаления легких в палатке. И быть придавленным деревом, да. Тьфу, еще и дождь прямо в лицо хлещет, даже под деревом не укрыться.
– Я тут кое-кого знакомого увидел, – сквозь зубы сообщил Диймар. – И по-моему, тебе тоже не повредит поглядеть, чем он занят.
Помнишь, я в столице знаккера встретил? Он тут!
– Ну и чего московский знаккер в нашей жо… глубинке забыл?
– Я примерно догадываюсь, чего он забыл, но тебе объяснять только зря время терять. Пойдем покажу… – И закашлялся глухо, почти надрывно. – Чего он делает, я, кстати, не совсем понимаю… Ну что, пойдем?
Ну раз уж все равно она здесь, можно и посмотреть. Тем более что Карина и сама «примерно догадывалась», какой такой «знаккер» неожиданно объявился в их городе.
Девочка кивнула, и они нырнули в глубину дерева.
В этот раз она снова не успела понять, что произошло, – они мгновенно вывалились из другого дерева, совсем рядом с коттеджем Резановых. Дождь вконец взбесился и, похоже, решил их покусать. Зато он прекрасно глушил звуки шагов. Квакающе-хлюпающих, надо полагать.
– Ну и?.. – отплевываясь от воды, пропыхтела Карина.
Диймар только махнул рукой, указывая куда-то вверх.
Карина кое-как составила козырек из ладоней, поглядела туда же и обалдела. На крыше веранды на уровне второго этажа спокойненько сидел какой-то мужик. Вроде довольно крупный, но в полутьме и под дождем не разглядишь ни волчьими, ни человеческими глазами. Он смотрел не в сторону ребят, а на город. И делал какие-то странные движения руками, будто настраивал невидимый механизм – там подкрутить, там подтянуть, тут передвинуть.
