– Опять мое чучело в дерьмо вляпалось? – кивнула она на смирно лежащую на диване Карину. – Пойдемте, что ли, совет держать. Видимо, давно пора, но мы все на авось надеялись.
– А… дети? – Митькина мама взялась за ручку двери."
"– Не переживай, Региночка, – фыркнула тетка, – дети ничего не услышат. Маменька и сестрицы меня и за человека не считали, но защиту от любопытных ушей я уж как-нибудь сотворю.
Ее пальцы нарисовали в воздухе замысловатый серебристый узор. Знак?!
Защита, видимо, удалась. Потому что, сколько Карина с Митькой ни пытались, через неплотно закрытую дверь услышать ничего не получилось.
Зато Карина наконец-то смогла вывалить на Митьку весь свой рассказ, сбивчивый, местами прерывавшийся слезами.
Что там Митька ей сказал по существу, она уже не помнила. Но слушал он, как всегда, внимательно, в задумчивости теребя нижнюю губу. Что он ответил – потонуло в дремотном тумане. На первых же его словах Карину просто стало вырубать. Митька раздобыл какое-то покрывало и даже пытался ее чаем напоить.
Но куда там! Адреналин отступил, сонливость побеждала.
– …От тебя только отвернись, сразу парнями какими-то обвешаешься с головы до ног, – расслышала она бурчание Митьки.
– Ревнуешь? – сквозь сон пробормотала она.
Митька засмеялся каким-то непривычным, взрослым, не митькинским смехом.
– Ревную, – серьезно, будто не ржал только что, ответил он. – Ты моя, а мое – не трогать.
– К Арно ревнуешь?
Вот как будто других проблем нет. Но под покрывалом было тепло, глаза слипались, и вообще, если уж так вышло, что она сегодня самая маленькая и слабая, то можно хоть немного лирики отхватить?
Митька засмеялся, на этот раз, как всегда, с насмешечкой, только не громко.
– Нет, Резанов – это несерьезно, это так, почувствуй себя героиней девчачьей комедии. Пришел новенький в школу, такой весь… круче-только-яйца. И девчонки сошли с ума, начались гонки, кто ж его заклеит. Заклеишь, ясное дело, ты, а потом будешь долго-долго тупить, на фиг он тебе сдался.
Дальше Люська заплюет все ядом, сгрызет себе ногти по локти, а Ермолаева и ее тридцать три коровы будут тебя бить. А я, по ходу, опять спасать. Ну и так еще… э… девять лет.
– Почему девять?
Дебильный вопрос, но какой бред, такие и уточнения, чего уж там.
– Потому что еще три года школы и шесть лет универа…
– А потом?
– Тупой вопрос, потом я на тебе женюсь. Куда ты денешься? Так что Арно – фигня. А вот этот Диймар пусть мне только попадется.
