Ей практически не приходилось видеть умерших. Когда погибла мама, Ларик ее на похороны не пустила, а больше и не умирал никто. Вот оторванную лапу можно было считать настоящим «куском мертвечины», как Лариса говорила. Но воспринималось это совсем по-другому, не так, как сейчас. Сейчас Карина очень остро и ярко осознала, что встретилась с умиранием. Кусок леса и каменной реки был абсолютно, неоспоримо, безусловно мертв. И это было…
Она кинулась к кустам, едва успела. Пироги, какао, все, что было пару часов и сто тысяч лет назад съедено в кафе, вылетело наружу, да еще и в потоках мерзкой желчи.
Она кашляла, отплевывалась и содрогалась в новых, пустых уже спазмах, словно стараясь выкинуть из себя смерть, настигшую кусок ее мира.
Диймар осторожно подошел к ней, сел на корточки, похлопал по плечу.
– Мерзко, знаю. Я когда налетел на омертвение в первый раз, сам точно так же с кустами шептался. Ты это… На, глотни. И он протянул ей какую-то бутылочку. В воздухе нарисовался и растаял символ – перепутанные ветки какого-то растения и капля воды.
Питье на вкус было отвратным, но ей принесло облегчение. Она кое-как вытерлась краем форменной юбки. Мерзко, стыдно, но по сравнению с омертвением – неважно…
– Это настой лунного хвоща, – преувеличенно-бодро проинформировал ее Диймар. – Я у вас тут еще кровохлебки надрал, осенью она, конечно, так себе. Зато вмешал в самую глубину настоя. Как, полегче? Я, конечно, не учел, что ты волк. А у вас, говорят, страх перед омертвениями от природы заложен. Но ничего, так доходчивее.
Вот скотина. Она повозила рукавом куртки по лицу будем считать, что вытерлась.
Мучитель наблюдал за ней с любопытством и вроде бы даже чуть-чуть с тревогой, но ей было не до анализа выражения его лица. Она рванула первый попавшийся под руку куст – оказалось, малина. Замечательно.
Два раза она успела огреть его прямо по лицу. И еще, когда мальчишка прыгнул на нее, навалился, вырывая колючую ветку, вцепилась ему зубами в руку, дала прицельного пинка под коленную чашечку. А потом Диймар отшвырнул ее в сторону и изготовился вытаскивать свое оружие.
Холодный воздух немного отрезвил ее.
– В следующий раз учти, что я волк, придурок. – Каждое слово превращалось в клуб пара. – Или я учту, что ты мой обед.
– Ну, я же говорю, так доходчивее. – Он с облегчением выдохнул. – Поняла теперь, что может случиться, если ты не будешь ходить по лунным тропам? Все пространство станет таким.
Карина решительно тряхнула головой. Волосы окончательно растрепались.
