И в отличие от тех же манз охотно перенимали русские обычаи. Но в областной столице укоренились другие корейцы, не желавшие ковыряться в земле. Потом к ним добавились партизаны.
Другой особенностью Владивостока стало его деление на слободки и пади[53]. Расположенный в гористой местности, он был не очень удобен для застройки. Крутизна Миссионерской, Павловской и Ключевой улиц представляла опасность для экипажей, а с Успенской на Светланскую спускались только пешком. Посьетская и Тигровая улицы также были прокляты извозчиками во всех кабаках.
Из-за спин парадных проспектов выглядывали сопки, которые никто не брался застраивать. Поэтому горы, овраги и ложбины разрезали Владивосток на отдельные части. Люди селились там кучно и называли свой кут слободкой.
Вдоль берега Золотого Рога с запада на восток протянулась главная улица города. Сначала она называлась Американской в честь фрегата, на котором приплыл сюда Муравьев-Амурский. Но в 1873 году на другом фрегате «Светлана» в город прибыл великий князь Алексей Александрович.
Далекую окраину никогда прежде не посещала августейшая особа, и в честь этого события улицу переименовали в Светланскую. Она шла до Госпитальной пади, постепенно меняя название: Первая Портовая, Афанасьевская, Экипажная и в самом конце Поротовская. Улицы отделяли друг от друга овраги: Машкин, Жарковский, Мальцевский и Гайдамакский. Власти их потихоньку засыпали и выравнивали путь. Так же с запада на восток последовательно шли слободки Офицерская, Экипажная и Матросская. Они начинались там, где кончалась Светланская и, значит, собственно город.
Офицерская слободка была самой приличной — и по составу жителей, и по близости к центру. В ней жили семьи офицеров Сибирской военной флотилии. Часть обитала во флигелях на красной линии, но многим квартир там не хватило, и они строили собственные домики, влезая в долги.
Экипажную слободку выстроили семейные матросы 27-го (или Сибирского) экипажа. Улицы в ней именовались по названиям кораблей: Абрекская, Тунгусская, Манчжурская, Японская, Гайдамакская и Ермаковская.
Их связывала одна поперечная улица — Славянская. Ядро слободки составляли восемь новых трехэтажных казарм, в которых зимовали экипажи кораблей флотилии. Они были разбиты на роты: три — старослужащих матросов, три — матросов молодых, нестроевая и учебная роты. Несмотря на присутствие военных, место было с душком: низкопробные пивные и тайные бордели, подпольная торговля водкой. Добавляла криминала и близость Мальцевского рынка.
