Сначала на Первой Речке власти поселили тридцать пять семейств ссыльнокаторжных, прибывших с Сахалина без права возвратиться в Россию. Им поручили грязные работы по городскому хозяйству. Очень быстро там возникла Каторжная слободка в сотню домов, клоака, в которой преступники чувствовали себя как дома. Беглые, дезертиры, поселенцы — все стремились сюда. Полиция сбилась с ног. Она подозревала, что в слободке сложилась целая преступная «сахалинская» организация численностью до двухсот человек, с централизованным сбытом краденого и специализацией.
Изготовление фальшивых денег, подделка паспортов, тайное винокурение, кражи, разбои — на все имелись подходящие люди…
Сперва казалось, что всплеск преступности — явление временное, вызванное волнениями у соседей. Но армия разбила восстание в Китае, а проблемы Владивостока остались. Сахалинцы вошли в полную силу. Каждую неделю на улицах находили трупы с признаками насильственной смерти. Новый базар на Семеновском покосе стал центром контрабанды и главным местом сбыта краденого.
Миллионка сделалась одним громадным притоном, в котором процветали опиекурение, азартные игры и тайная проституция. Матросская слободка составила достойную конкуренцию Каторжной по числу притонов и пьянству. Из своих нор за городом во Владивосток наведывались хунхузы и грабили соотечественников средь бела дня. Возле Минного городка неизвестные регулярно убивали прохожих. На углу Арнаутской и Пологой по утрам то и дело подбирали трупы: людей опоили «травкой», ограбили и бросили на улице…
Полиция не могла или не хотела переломить ситуацию.
Доходило до удивительных вещей. На Суйфунской, напротив городского полицейского управления открылась дешевая столовая. Правоохранители ходили туда обедать. Покуда не выяснилось, что кормят там для прикрытия, а на самом деле это фабрика по производству фальшивых паспортов. И держатели столовой — бывшие ссыльнокаторжные с «мертвого острова». А на Фонтанной напротив Четвертого полицейского участка сахалинец Сличенко открыл кабак, ставший главным приютом для воров и грабителей.
Пристав видел в окно, что там творится, и не ударял пальцем о палец…
Даже пираты собственные имелись! В бухте Холувай на Русском острове они устроили тайный лагерь и на лодках грабили мелкие суда, идущие во Владивосток из Посьета, Песчаного и других мест. Пришлось патрулировать подступы к Золотому Рогу миноносками…"
"Наконец жители взвыли, и в дело вмешались военные. Началось с того, что в городе завелась особо опасная банда.
