— Как у тебя с текущими делами? Как с «иван иванычем»[2]? Сумеешь отлучиться надолго?
— С ним сейчас пауза, как раз могу.
— Езжай! — решительно приказал директор. — Грека с собой возьми, он у тебя любит прогонные.
— Еще как.
Алексей Николаевич помолчал, ожидая, что шеф пройдется насчет возросших затрат Азвестопуло на агентуру. Но Белецкий опять вздохнул:
— Приедешь — меня тут уже, наверное, не будет. Говорят, Маклаков взъелся, хочет своего посадить.
— Твоя должность важнейшая в государстве, — напомнил статский советник.
— Любой новый министр захочет иметь директором департамента своего человека.
— Да понимаю я, а все-таки тошно, — скривился Степан Петрович и раздраженно махнул рукой: — Все, иди. Аккуратнее там!
Лыков пришел к себе в кабинет и отвесил щелбана помощнику:
— Ну, дождался!
— Ай! — вскрикнул тот испуганно. — Чего я дождался? Нас увольняют?
— Нет, ссылают на Дальний Восток.
Сергей сообразил сразу:
— Это по просьбе Гондатти? Маклаков подтвердил приказ Макарова?
Алексей Николаевич пояснил:
— Никто не станет волынить, когда есть обращение военного министра плюс генерал-губернатора.
Надо ехать. Ты готов?
— А сколько верст до Владивостока? — сразу взял быка за рога помощник.
— Смотря как добираться, — ответил статский советник со знанием дела. — Можно через Москву, выйдет восемь тысяч семьсот сорок три версты, дорога первым классом встанет в триста двадцать шесть рублей…
— Ого! — ахнул грек. — Так дорого?
— А ты как думал? Всю державу придется проехать. Второй путь — через Вятку, он на четыреста верст короче, стоит триста восемнадцать целковых.
Мы поедем вторым, чтобы сэкономить время.
Азвестопуло капризно заявил:
— Я согласен только на вагон Международного спального общества[3]! Ни разу еще не пользовался, все вы да вы…
— У них будет дороже: триста тридцать семь рублей через Москву и триста двадцать девять через Вятку.
Помощник махнул рукой:
— Казна заплатит. Ведь заплатит?
Статский советник ободрил коллежского асессора:
— Ты, шаромыжник, знай: со мной не пропадешь! Проездной билет у меня бесплатный.
А тебе выправим у Степы[4] такой же.
— В оба конца?
— В оба. То есть скатаешься на край земли задарма. А прогонных получишь более двух тысяч.
Грек расправил плечи:
— Вот за что люблю я нашу службу…
Шеф продолжил:
— Стол и проживание за мой счет, как ты привык. Еще сотенки две положишь в карман из командировочных.
— Надеюсь, остановимся в лучших гостиницах? Есть такие во Владивостоке? Вы ведь там бывали, правда, давно.
