Его двухэтажное здание находилось на углу Суйфунской и Семеновской улиц. Слева от главного дома притулились казарма и конюшня с выездом пожарной части. Над центральным входом возвышалась кокетливая надстройка, изображавшая каланчу.
Полицмейстер, как выяснилось, занимал весь второй этаж. Он принял гостей на пороге, пафосно распростер навстречу им объятья и воскликнул:
— Прошу, гости дорогие! Истомился, с утра не пью, вас жду. Напитки и закуски давно приготовлены.
Лединг оказался нестарым еще мужчиной симпатичной наружности, тонкие усы и зачес делали его еще более привлекательным.
Глаза, правда, бегали. Мундир подполковника украшали старшие ордена — шейная Анна и петличный Владимир, оба с мечами! Алексей Николаевич знал, что в русско-японскую войну на ее участников обрушился целый дождь наград. Как будто русские войска взяли Токио… Никогда доселе ордена не раздавали всем подряд без счета. А Таубе не вручили ничего, кроме медальки. Лишь год назад спохватились и кинули Владимира второй степени к тридцатипятилетию службы в офицерских чинах.
По ходатайству Редигера — с мечами, что несколько утешило Виктора Рейнгольдовича.
Но пора было налаживать отношения с хозяином здешней полиции. И Лыков заговорил бодрым голосом:
— Мой наставник Павел Афанасьевич Благово был в прошлом морским офицером. И научил меня хорошему флотскому обычаю. Вы знаете, что такое шестая склянка?
— Нет, а что это? — заинтересованно спросил Лединг.
— По-нашему, по-сухопутному — одиннадцать часов утра. Как только на военном корабле ее пробьют, сразу раздается команда старшего офицера: «Свистать к водке!».
— Ух ты! — восхитился полицмейстер. — Прямо так и кричат? Надо будет ввести в обиход. По городскому управлению.
— Едва команда поступила, все боцманы начинают дудеть в свои свистульки, которые носят на груди. Это сигнал выносить водку на палубу. Особые люди вытаскивают лохань с чаркой, и к ней подходят матросы за своей нормой.
Причем по старшинству!
Подполковник слушал, раскрыв рот. Или только подыгрывал? Дав гостю закончить, он указал на часы:
— Шесть склянок давно пробили, а мы еще ни в одном глазу. За мной, господа!
Они сели за большой стол, уставленный бутылками и яствами. Прислуживали им два бравых малых, по виду — городовые. Неужели полицмейстер использует служивых в качестве бесплатной прислуги? М-да…"
"Стол выглядел превосходно.
