Уронив бесполезную теперь палку, девушка протянула вперед руку, пытаясь нащупать стену. Древние камни источали ледяной холод, который сковывал ее тело, словно древние руины хотели, чтобы она растворилась в камне, стала частью этих стен…
– Кто здесь? – прошептала она по-гэльски. – Я не боюсь!
…Но она боялась. Сердце выпрыгивало из груди, Меган едва дышала… Глаза ее были широко распахнуты, но она ничего не видела. Что здесь, в темноте, движется, наблюдает за ней, караулит ее?
Меган ощутила вдруг на щеке чье-то ледяное дыхание или это была всего лишь паутина, упавшая с потолка? Она судорожно вздохнула и попыталась засмеяться, чтобы отогнать глупые страхи, но из груди ее вырвался лишь всхлип, полный ужаса.
Меган дрожащей рукой провела по юбке, гордо вскинула голову и твердо сказала себе, что бояться нечего. Она сильнее тьмы, а пугает ее лишь собственное разыгравшееся воображение… Сейчас она вернется в спальню, подбросит дров в камин и будет просто терпеливо ждать. Ведь буря скоро утихнет, а ночь не может длиться вечность! Нащупав стену, Меган сделала робкий шаг, затем другой…
Далеко уйти от двери в спальню она не могла… Сейчас Меган зайдет за угол – и тотчас увидит мерцание пламени в камине, и все будет хорошо! Она от души посмеется над собой.
Переведя дух, Меган сделала еще один осторожный шажок. Дрожа всем телом, она жаждала тепла ласкового огня так, как ничего и никогда не желала в жизни!
…Слишком поздно Меган услышала треск досок под ногами, пол вздрогнул, и звук ломающегося дерева исторг из груди девушки отчаянный вопль, полный смертного ужаса.
Распластавшись по стене, она пыталась уцепиться хоть за что-нибудь, но тщетно. Было уже слишком поздно. Древние доски наконец обрушились, и Меган полетела в темноту…
Глава тридцать пятая
Когда Кит отчаянно забарабанил в двери охотничьего домика, они сразу распахнулись, но на пороге возникла вовсе не Джинни Фрейзер. Взору Кита предстал незнакомый джентльмен высокого роста.
Выражение лица его было не менее грозным, чем бушующая непогода.
– Я Россингтон, – пробормотал Кит непослушными губами. – Мне нужны одеяла… и повозка… на худой конец лошадь! – начал он, но незнакомец, раздувая ноздри, сгреб его за края промокшего пледа, обернутого вокруг шеи.
– Черт тебя дери, где моя сестра? – прорычал он.
– Алек, отпусти его! – раздался нежный женский голос.
Но голос этот тотчас утонул в какофонии вскриков и возгласов.
