Кит поднес кусочек мыла к носу, принюхался – и словно увидел ее, стоящую на холме… Вот она заслоняет ладонью глаза от солнца, улыбается ему…
– Где ты взял это мыло? – спросил он у Лесли."
"– Леди Элеанор была так любезна, что лично принесла его. Она также приказала постелить для вас постель и предоставить вам еще кое-какие мелочи для вашего комфорта.
– Какие еще мелочи? – насупился Кит, сурово глядя на камердинера сквозь мыльную пену на лице.
– Огромный роскошный плед, милорд. Полагаю, цветов клана Макинтош. Такие весьма популярны в здешнем краю, а клозетная горничная заверила меня, что в пледе весьма удобно гулять в горах.
– Плед? – Кит едва не захлебнулся, но проворный Лесли уже подливал в остывающую воду кипяток из чайника, потом набрал воды в кувшин и принялся лить хозяину на макушку.
«…Клозетная горничная?»… Боже праведный! Что стряслось с добропорядочным английским камердинером Джозаей Лесли?
– Не желаете ли примерить килт, милорд? – спросил Лесли, когда Кит уже вытирался. Это уже ни в какие ворота не лезло!
– Разумеется, не желаю! Я оденусь к ужину как обычно, – зарычал Кит, хватаясь за свою льняную сорочку, пошитую знаменитым лондонским портным, с вышитыми на манжетах монограммами и гербом – такую благопристойную, привычную, такую английскую…
Киту почудилось вдруг, что на невозмутимом лице Лесли мелькнула тень сожаления, но он предпочел не обращать внимания на причуды камердинера.
Одевшись так, как подобает английскому джентльмену, Кит отправился вниз, в столовую.
Столовая оказалась настолько необычной, что Кит замер в дверях.
Оштукатуренные стены из края в край были увешаны роскошными оленьими рогами и прочими охотничьими трофеями, потолки были сводчатые; и все это вместе делало комнату похожей на пещеру с проросшими внутрь мощными древесными корнями или нору некоего мифического существа, дикого и опасного. Стол, однако, оказался вполне обыкновенным, застеленным белоснежной скатертью и уставленным тончайшим фарфором и серебром. Ужин был сервирован на двоих. Пламя свечей плясало на кончиках оленьих рогов, на грубых темных потолочных балках и в стеклянных глазах чучела дикого кота, стоявшего на буфете.
Под ногами у Кита легонько поскрипывали половицы. Столовая выглядела очень по-шотландски, словно обиталище грубоватого и властного горного лэрда, плоть от плоти здешних долин и озер. Здешний хозяин явно выходил на ужин в килте… Кит нервно оправил манжеты, украшенные монограммами, вдруг почувствовав себя разодетым не ко времени и не к месту.
