Мать сердито взглянула на сына:
– Во-первых, это было два года назад, а во-вторых, там чересчур тесно! Ко мне, как водится, приезжает кузина Уинифред, и нам двоим необходим простор – она в одном крыле замка, я в другом… ну так, на всякий случай…
– На всякий случай? Каждый год одно и то же: приезжает Уинифред, а после следуют потоки слез и несколько дней шушуканья и обмена сплетнями, душевной дружбы и мира. Затем вас обеих начинают раздражать всякие мелочи. И вскоре вы перестаете разговаривать друг с другом и живете каждая в своем крыле замка – и так, пока кузина не уберется восвояси! С какой стати ты настаиваешь на том, чтобы вы провели вместе целых полгода? Вы же шипите друг на друга, словно кошки! Разве мало вам переписки? У тебя есть еще время написать кузине и попросить не приезжать в этом году…
Мать скорбно надула губы:
– Как ты жестокосерд, Кит! Она же моя кузина и мы обе одинокие вдовы! Разумеется, мы должны с ней встретиться! И твое общество для нас было бы нежелательно.
Да ты и сам нашел бы нас отменно скучными… Так что насчет Торнтон-Эбби?
…Торнтон, последнее владение Кита, располагалось на севере Англии и скрывалось среди Чевиот-Хилс.
Он очень любил эти места, однако сейчас в имении шли фундаментальные и насущно необходимые перестройки, и для проживания оно было совершенно непригодно.
Иными словами, Киту решительно негде было жить.
Он уныло оценивал свои перспективы, а тем временем Свифт, его дворецкий, служащий в семье еще с тех пор, как графом был покойный отец Кита, хлопотал над подносом с чаем.
Свифт был принадлежностью имения – такой же, как, к примеру, фонтан в розовой оранжерее, или храм Аполлона на холме, или фамильные портреты в галерее – он жил здесь так давно, что облик его заслужил право на бессмертие наряду с портретами членов семейства. Именно Свифт заботился о том, чтобы во всем царил порядок, знал наизусть все привычки и предпочтения каждого, и именно ему обитатели Белмонт-Парка обязаны были размеренностью своего существования.
Кит просто обожал этого старика.
– Может, мне просто остаться здесь? – рискнул спросить Кит, глядя в спокойное, уверенное и невозмутимое лицо старого дворецкого.
За дворецкого ответила мать:
– Возможно, мысль и впрямь неплоха, и тебе не так уж тяжко будет в обществе Арабеллы… Ведь она уже пригласила подружек – сам понимаешь, правила приличия обязывают ее к этому. А среди них, вероятно, сыщется для тебя и невеста…"
"По спине Кита пополз леденящий холодок.
