Постепенно отключаюсь от происходящего, потому что прекрасно знаю, что Владимир с мамой не выйдут из комнаты: им и вдвоем неплохо, — а индюк укатил в город и в ближайшее время тоже не объявится.
Плавно покачиваю бедрами в такт мелодии, слетающей с губ. Ягодицу обжигает хлесткий шлепок, и я с разворота, не глядя, залепляю пощечину наглецу.
Глупо хихикаю от вида стекающей по щеке Руса пены. Он в ответ собирает с моей руки пузыри и размазывает по майке.
— Да ты офигел? — пищу я и упираюсь руками в его грудь.
— Вообще-то, ты первая мне пощечину врезала, — бурчит он.
Я задыхаюсь от такой наглости и складываю руки на груди. Пытаюсь испепелить его взглядом, но этот идиот только довольно скалится.
— Ты меня ударил по попе, — возмущенно парирую я.
Поворачиваюсь закрыть воду и оказываюсь поднятой над полом. Меня закидывают на плечо, уже даже как-то привычно.
— Эй! — скорее для приличия возмущаюсь я, ударяя по мощной спине. — Поставь, где взял.
— Ага, так я тебя и послушал, — фыркает Рус и взбегает по лестнице со мной, перекинутой через плечо.
Я охаю от боли, потому что плечо неприятно впивается в живот.
Хлопок двери — меня наконец ставят на ноги. Хватаюсь за рукав Руслана, потому что от резкой смены положения голова немного кружится.
— Ну и что дальше? — вздергиваю подбородок, чтобы посмотреть в наглое самодовольное лицо. — Зачем ты меня сюда притащил?
— Решил поучить тебя хорошим манерам, — вкрадчиво произносит парень, делая шаг ко мне, а у меня внутри все замирает.
— И каким же?
— Нельзя просто брать и бить по лицу парня, — он прижимает меня к стене и ставит руки по обе стороны от моей головы, — это раз…
— А парню никто не разрешал бить меня по попе, — фыркаю я, вжимаясь в стену, чтобы не ощущать его энергетику.
— Когда этой самой попой крутят перед носом, то можно.
— А ты что, на коленях передо мной стоял? С какого это перепугу моя, кхм… — делаю многозначительную паузу и опускаю глаза вниз, — ну ты понял, делала перед твоими глазами?
— Блин, мышка, ты сейчас договоришься, — шепчет Руслан, придвигаясь еще ближе.
Наши выдохи перемешиваются и сливаются воедино. Сердце ускоряется, а ладошки покрываются потом.
— И что будет? — так же тихо спрашиваю, смотря в голубые глаза.
— Ну-у-у-у, — протягивает Рус, опуская руку мне на талию, — может быть больно или приятно. Посмотрим на твое поведение, мышка.
Сил на то, чтобы сделать следующий глубокий вдох, не остается, и я просто наблюдаю, как губы Руса приближаются ко мне.
