В руках джойстик, и он сосредоточенно смотрит на экран.
— Не обязательно быть таким засранцем, — выдаю на одном дыхании.
Брови Руслана удивленно взлетают, и он переводит на меня взгляд.
Откладывает джойстик.
— Пришла меня пожалеть? — соблазнительная улыбка преображает лицо.
— Пришла сказать, чтобы ты заканчивал вести себя как индюк.
— Я больной. Могла бы быть понежнее, — надувает губы, а я закатываю глаза.
— Ты же орешь каждому, что ты не инвалид. А тут прям стал больным.
— Ну, если меня будешь лечить ты, то, так уж и быть, я позволю тебе меня жалеть.
— Если ты и болен сейчас, то только на голову, — складываю руки на груди и прищуриваюсь.
Руслан опускает глаза вниз, а меня ненадолго пронзает укол вины.
— А вот это было обидно.
Подхожу вплотную к нему и тыкаю в гладкую грудь.
— Просто. Прекрати. Вести. Себя. Как. Говнюк, — тычок после каждого слова.
Глаза Руслана темнеют.
— Дома кто?
Непонимающе хмурюсь.
— Никого.
Меня дергают, и я падаю сверху на Руслана.
— Дома кто?
Непонимающе хмурюсь.
— Никого.
Меня дергают, и я падаю сверху на Руслана.
— Ты что творишь? — горло перехватывает от его близости.
— Отвлекаюсь от травмы.
— Прекрати, Руслан.
— Мы можем уже наконец поговорить про Лилю?
Подавляю вздох. Отталкиваюсь от его груди и с сожалением отрываюсь от него.
— Мы можем уже наконец поговорить про Лилю?
Подавляю вздох. И в воцарившейся тишине раздается звонок его телефона.
— Да это че, заговор против меня? — рычит он.
Я соскакиваю с него, пока он отвлекается на то, чтобы ответить.
— Это знак, что ни тебе, ни мне не нужен этот разговор, — замечаю я и уже собираюсь выйти.
Меня перехватывают за руку. Приходится остановиться.
— Да, пап, — Руслан начинает непроизвольно выводить на моем запястье круги. — Что делаю? Да вот по крышам бегаю, что мне еще делать?
Ударяю его ладонью по лбу и получаю возмущенный взгляд. Одними губами произношу: ""Прекрати!""
Руслан кивает на монитор. Поворачиваюсь и прыскаю от смеха. Потому что герой какой-то игры действительно бегает по крышам.
— Прием через полтора часа. Да на такси скатаюсь, — молчание. — А, ну ладно, когда я отказывался. Я не гордый, могу и на твоей машине с водителем покататься.
Он продолжает ласкать мою руку, и внутри зарождается дрожь. Его пальцы слишком нежные, чтобы просто стоять и спокойно терпеть эту пытку.
— Сейчас соберусь. Давай. Да, я понял.
— Я с тобой, — вырывается из меня, прежде чем успеваю сообразить, что это неуместно.
