В начале, когда они только познакомились, Оливия часто смущалась от того, как он любил физическую близость, наверное, потому, что много лет ее никто не обнимал. А теперь в объятиях Малькольма она чувствовала себя как дома. Она положила голову ему на плечо и улыбнулась в хлопковую футболку.
— Спасибо.
Малькольм сжал ее крепче.
— И обещаю, если я когда-нибудь приведу Адама домой, я повешу на дверь табличку «не беспокоить»… Ай!
— Злобное создание.
— Я пошутила! Погоди, не уходи, мне нужно сказать тебе еще кое-что.
Нахмурившись, он остановился у двери.
— Я на сегодня исчерпал свой лимит терпения на разговоры о Карлсене и еще один не выдержу, так что…
— Мне написал Том Бентон, исследователь рака из Гарварда! Еще ничего не решено, но, может, он позовет меня в свою лабораторию на следующий год.
— О боже! — Малькольм вернулся в кухню, радостно улыбаясь. — Ол, это потрясающе! Я думал, никто из тех, кому ты писала, тебе не ответил.
— Очень долго никто не отвечал. Но сейчас ответил Бентон, а ты знаешь, какой он знаменитый и известный.
У него ресурсов, наверное, больше, чем я смею мечтать. Будет…
— Офигенно. Это будет офигенно. Ол, я так тобой горжусь. — Малькольм взял ее ладони в свои. В его улыбке появилась нежность. — И твоя мама гордилась бы тобой.
Оливия отвела взгляд и сморгнула. Она не хотела плакать, только не сегодня.
— Ничего еще не решено. Мне придется убедить его. Тут нужны навыки самопиара, питчинга и вот этого всего. Ты знаешь, это не мой конек.
Может, еще и не получится.
— Получится.
Верно. Да. Она должна надеяться на лучшее. Она кивнула, попытавшись улыбнуться.
— Но даже если не получится, она бы тобой все равно гордилась.
Оливия снова кивнула. Когда единственная слеза все же сумела скатиться по ее щеке, она решила дать ей шанс.
Сорок пять минут спустя они с Малькольмом сидели на своем крошечном диване бок о бок и ели под «Американского ниндзю» сильно недосоленную овощную запеканку.
Глава 4
Гипотеза: у нас с Адамом Карлсеном нет абсолютно ничего общего, и пить с ним кофе будет вдвое болезненнее, чем удалять зубной нерв.
Без анестезии.
Оливия опоздала на первое фейковое свидание в среду и пришла в самом отвратительном настроении. Все утро она проклинала дешевые поддельные реагенты за то, что они не растворяются, а затем не осаживаются и не разрушаются ультразвуком, и их не хватает на то, чтобы провести весь анализ.
Она помедлила перед кофейней и сделала глубокий вдох.
