Ему нужно было, чтобы его коллеги поверили в отношения, если он собирался убедить их разморозить его финансы.
— Ладно. Эм. — Она отогнала мысли о том, почему он так любезен, и попыталась представить свое расписание. — Как насчет среды?
Адам развернул кресло к компьютеру и открыл календарь. Он был весь испещрен цветными квадратами, и Оливия почувствовала тревогу, как будто календарь принадлежал ей.
— Смогу до одиннадцати утра. И после шести вечера.
— Десять?
Он снова повернулся к ней.
— Десять нормально.
— Ладно.
— Она ждала, что он начнет печатать, но он не шелохнулся. — Вы не занесете это в свой календарь?
— Я запомню, — ровно ответил он.
— Тогда ладно. — Оливия попыталась улыбнуться, и улыбка вышла относительно искренней. Намного более искренней, чем она ожидала от себя в присутствии Адама Карлсена. — Отлично. Фейковое свидание. В среду.
У него между бровей появилась складка.
— Почему вы все время это повторяете?
— Повторяю что?
— «Фейковое свидание», «фейковый роман». Будто это обычное дело.
— Конечно, обычное. Вы не смотрите ромкомы?
Он смотрел на нее с озадаченным видом, пока она не откашлялась и не опустила взгляд на свои колени.
— Ну да.
Боже, у них нет ничего общего. Им вообще не о чем будет разговаривать. Их свидания за кофе обещали быть самыми трудными и нелепыми минутами ее и без того трудных нелепых недель.
Зато у Ань будет красивая любовная история, а Оливии не придется ждать тысячу лет в очереди к электронному микроскопу.
Все остальное не имело значения.
Она встала и протянула ему руку, подумав, что каждый договор в фейковых отношениях заслуживает по меньшей мере рукопожатия.
Пару секунд Адам нерешительно смотрел на ее ладонь. Затем встал и сжал ее пальцы. Прежде чем встретиться с ней взглядом, он пристально посмотрел на их соединенные руки, и Оливия приказала себе не замечать ни жара его прикосновения, ни широты его ладони, ни… чего бы то ни было. Когда он наконец отпустил ее руку, ей пришлось приложить сознательное усилие, чтобы не осмотреть свою кисть.
Он с ней что-то сделал? Ощущалось это именно так. Кожу у нее покалывало.
— Когда начнем?
— На следующей неделе?
Была пятница. А это означало, что оставалось меньше семи дней на то, чтобы психологически подготовиться к распитию кофе с Адамом Карлсеном. Она знала, что ей это под силу: если она смогла набрать девяносто семь процентов на текстовой части GRE3, то сможет все что угодно, — и все равно это казалось ужасной идеей.
— Отлично.
Это не сон. О боже.
