Адам склонен преуменьшать свои достижения, но он — один из лучших ученых нашего поколения. Иметь влияние на него — привилегия и немалое достижение.
— Ага. — Оливия снова кивнула. В ее сознании зародился вопрос, который ей хотелось задать: — Зная все это, зная, как важен Том для Адама, если бы у тебя было доказательство того, какой Том на самом деле, ты бы предъявил его Адаму?
К его чести, Холден не спросил, что за доказательство или доказательство чего. Он пристально, вдумчиво всмотрелся в лицо Оливии и заговорил, осторожно подбирая слова:
— Я не могу ответить на этот вопрос за тебя.
Не думаю, что мне следует это делать. — Он побарабанил пальцами по кафедре, словно глубоко задумавшись. — Но я хочу сказать тебе три вещи. Первое, что ты наверняка уже знаешь, Адам прежде всего — ученый. Как и я, и ты тоже. А хорошая наука случается лишь тогда, когда мы делаем выводы, основанные на всех имеющихся доказательствах… Не только тех, которые просты или которые подтверждают наши гипотезы. Согласна?
Оливия кивнула, и он продолжил:"
"— Второе — то, о чем ты можешь знать, а можешь и не знать, потому что это связано с политикой в академических кругах.
Это нелегко понять, пока не придется раз в две недели высиживать пятичасовые факультетские собрания. Но вот в чем дело: сотрудничество Тома и Адама приносит больше пользы Тому, чем Адаму. Адам — главный исследователь по гранту, который они получили. Том… ну, его можно заменить. Не пойми меня неправильно, он очень хороший ученый, но большая часть его славы связана с тем, что он был любимцем нашего бывшего научного руководителя.
Он унаследовал готовую лабораторию, хорошо отлаженный механизм, и теперь просто поддерживает ее в рабочем состоянии. Адам создал свою собственную линию с нуля, и… я думаю, что он склонен забывать, насколько он хорош. Что, наверное, и к лучшему, потому что он и так несносен. — Он фыркнул. — Можешь себе представить, что он вдобавок был бы высокого о себе мнения?
Оливия засмеялась в ответ, и ее смех вышел странно влажным.
Поднеся руки к щекам, она не удивилась, обнаружив, что они мокрые.
Очевидно, молчаливые рыдания были ее новым дефолтным состоянием.
— Последнее, — продолжал Холден, не обращая внимания на протечку, — это то, чего ты, вероятно, не знаешь. — Он сделал паузу. — В прошлом Адама много раз звали в разные университеты. Много раз. Ему предлагали деньги, престижные должности, неограниченный доступ к помещениям и оборудованию. Включая Гарвард… эта попытка привлечь его к работе не первая.
