— Но я мог бы рассказать тебе столько пикантных историй о нем в возрасте от десяти до двадцати пяти лет… — Холден был в восторге от такой перспективы. — Он будет в ужасе.
— Там есть про таксидермию?
— Таксидермию?
— Забудь. Просто Том кое-что сказал однажды… — Она отмахнулась. — Ничего такого.
Холден внимательно на нее посмотрел.
— Адам сказал, что ты в следующем году будешь работать с Томом. Это правда?
— А… да. Собираюсь, по крайней мере.
Ее собеседник задумчиво кивнул. Затем, казалось, решился на что-то и добавил:
— Не расслабляйся в его присутствии, хорошо?
— Не расслабляться?
Что? Почему? Это все потому, что Холдену не нравился Том, как говорил Адам?
— Ты о чем?
— И Адама береги.
Особенно Адама. — На мгновение Холден показался встревоженным, а затем выражение его лица смягчилось. — Не важно. Том с Адамом познакомились в аспирантуре. Я был рядом с ним в его подростковые годы, а это время хороших историй.
— Ой. Возможно, не стоит мне их пересказывать.
Раз уж…
Раз уж у нас фейковые отношения и он точно не хочет, чтобы я лезла в его дела. А еще он, кажется, влюблен в кого-то другого.
— О, конечно. Я дождусь его возвращения. Хочу видеть его лицо, когда буду рассказывать тебе про его кепи.
Оливия моргнула.
— Про что?
Холден загадочно кивнул и вышел, закрыв за собой дверь и оставив ее одну в холодной полутемной лаборатории.
Когда она получила письмо, то вначале решила, что это ошибка. Может, ей показалось… она не очень хорошо спала, и, как выяснилось, незваная безответная влюбленность сопровождалась рассеянностью.
Однако она перечитала письмо, потом еще раз и еще — и поняла, что не ошибалась. Так что, видимо, ошиблись организаторы Бостонской конференции. Потому что было невозможно — абсолютно невозможно, — чтобы ее реферат и правда выбрали для доклада на секции.
На заседании для участников со степенью."
"Это было просто невозможно. Аспирантов почти никогда не отбирали для устных докладов.
По большей части они просто делали стенды с результатами исследований. Устные доклады предназначались для тех, у кого уже была научная карьера… вот только когда Оливия зашла на сайт конференции и загрузила программу секции, там стояла ее фамилия. И из всех фамилий ее фамилия была единственной без ученых степеней. Никаких «к. м. н.», или «к. б. н.», или «к. м. н., к. б. н.».
Вот дерьмо.
Она выбежала из лаборатории, прижимая ноутбук к груди.
