В этом году все было по-другому, не так, как в последние несколько лет: лето, полное и зрелое, казалось, не хотело заканчиваться с началом семестра. Видимо, студенты либо дремали на утренних лекциях, либо все еще спали в своих постелях, потому что на этот раз не чувствовалось той напряженной хаотической атмосферы, которая всегда царила в кампусе Стэнфорда. А Оливия… у Оливии была лаборатория на следующий год. Все, ради чего она работала с пятнадцати лет, наконец должно было исполниться.
Жизнь не могла быть лучше.
Она улыбнулась, вдыхая запах цветов и напевая под нос, пока они с Адамом тихо шли бок о бок. Когда они пересекали двор, ее пальцы соскользнули с его запястья и сомкнулись вокруг его ладони.
Глава 10
Гипотеза: если я влюблюсь, все точно плохо кончится.
Нокаутная мышь слишком долго висела на проводе. Это было невозможно, учитывая генетические модификации. Оливия нахмурилась и сжала губы. У мыши не было важной ДНК. Все белки, отвечающие за моторные функции, были стерты.
Она никак не могла продержаться так долго. Весь смысл был в том, чтобы выбить эти дурацкие гены…
Экран телефона вспыхнул, и она бросила на него взгляд. Она смогла прочитать имя отправителя, «Адам», но не само сообщение. Была среда, восемь сорок два утра, и это сразу заставило ее забеспокоиться. Вдруг он хотел отменить их фейковое свидание? Может, он решил, что раз уж вчера после «Вируселлы» позволил Оливии купить себе мороженое в вафле (вполне возможно, что она в конце концов съела его сама, но история об этом умалчивает), то им не нужно видеться сегодня.
Может, не стоило заставлять его сидеть с ней на скамейке и подсчитывать, какие они уже пробежали марафоны, и, возможно, его взбесило, что она стащила его телефон, установила на него свое любимое приложение для бега, а потом добавила себя в друзья. Казалось, он получал от всего этого удовольствие, но, возможно, это было не так.
Оливия взглянула на свои руки в перчатках, затем — на мышь, которая все еще цеплялась за провод.
— Чувак, кончай так стараться. — Она опустилась на колени, пока ее глаза не оказались на одном уровне с клеткой. Мышка дрыгала своими маленькими ножками, ее хвост мотался туда-сюда. — У тебя не должно получаться. А я должна написать об этом диссертацию. А потом ты получишь кусочек сыра, а я — настоящую работу, где платят деньги, и возможность сказать: «Я не настоящий доктор», когда у кого-нибудь случится приступ рядом со мной в самолете.
