И, если уж выбирать между тем, чтобы он жил с другой или умер от болезни, то я все равно не желаю ему ничего плохого.
Телефон у меня в руках оживает и пальцы быстро набирают буквы, складывая в слова:
*Ты что, болен?*
Почему-то сейчас я готова сделать, что угодно, лишь бы не увидеть эти страшные две буквы. Я не хочу, чтобы меня и дальше окружала смерть. Не хочу видеть, как мои знакомые страдают. Пусть лучше все будет так, как есть.
*Ты не уловила самого важного из того, что я сказал. И нет, я не болен*
Я шумно выдыхаю.
Никифоров… Я лучше бы сама тебя придушила за такие сравнения. Меньше стресса испытала бы.
Я вообще ничего не хочу ловить из того, что он сказал. Если он здоров и с ним все в порядке, то больше мне знать ничего и не нужно о женатом мужчине. Потому что, чем больше информации о нем и чем больше мы взаимодействуем, тем больше мне приходится вспоминать наше прошлое.
На звонок мобильного я реагирую не сразу, хоть он и вибрирует у меня в руках уже несколько мгновений.
Наконец опускаю глаза на входящий номер и тут же перевожу взгляд на экран монитора. Марка в кадре нет, потому что сейчас он звонит мне. Откашливаюсь и бодро отвечаю:
— Да.
— Алиса, микрофон на ноутбуке выключи. — Первое, что говорит он. Естественно, чтобы нас никто не услышал. Я нажимаю на кнопку с микрофоном и отключаю звук. А что такого, что он позвонит мне и что-то скажет. Будто все сразу будут тыкать в него пальцем. — Уже девять ноль две. Мы на работе. Переоденься, пожалуйста.
Черт. Из-за Миши с его разговорами я совсем про это забыла. Оставляю мужчин наедине и иду в гардеробную.
— Вообще-то, я у себя дома и я одета. — Этот его тон и официальность дают обратный эффект. И пусть я сама понимаю, что надо переодеться, но делать так, как надо ему, не хочется принципиально. Я тяну за один конец пояса и развязываю его, скидывая следом халат.
— Это, ты называешь, одета? На тебе даже лифчика нет. Все будут не о работе думать, а….
— Ты женат. Какого черта ты смотришь на мои сиськи? — Я натягиваю облегающий топ, а сверху футболку с широким горлом и домашние трикотажные брюки.
— Сложно не заметить, — упрекает Марк меня, — и это вижу не я один.
Чувства остальных меня сейчас волнуют меньше всего.
— Может, я тебя отвлекаю? Потому что только ты позвонил и сказал надеть лифчик, всем остальным все равно. Ты реально о них переживаешь или о себе?
Вчера он слишком многое мне показал, чтобы я не воспользовалась этим.
