Какого черта меня дёрнуло согласиться на его предложение? Чтобы сейчас думать, как себя вести?! Один раз уже дала слабину и больше не собираюсь.
При первой нашей встрече он ясно дал понять, что женат и прошлое осталось в прошлом. Так какого черта теперь ему от меня надо? Сделать любовницей? Стать друзьями? Работу свою я и так вроде выполняю. Или? Или.
Повернулся же язык спросить про этот кофе. Тем более на ночь. Дьявол, что за бредовые мысли рождаются, пока мы поднимаемся на мой четырнадцатый этаж, чтобы выпить злополучный бразильский нескафе.
Как друзья. Или бывшие любовники. Или коллеги. У меня дома. Когда, кроме нас, никого нет, а за окном уже темно. Не хватало ещё, чтобы свет пропал. Я точно его не пущу в квартиру.
Связка ключей так и находится в моих руках. Сжимаю крепче, чтобы не выскользнули из уже влажных ладошек.
Двери лифта наконец разъезжаются. Я быстро покидаю помещение метр на метр и открываю дверь в квартиру подруги. Темнота, как магия, лишает уверенности в реальности и открывает путь к фантазиям.
Поэтому я, нащупав рукой включатель, щелкаю скорее, чтобы включить свет.
— Проходи, — говорю в никуда, потому что не хочу сейчас видеть его лицо и понять все неправильно. Упираясь одной рукой в шкаф, второй, не спеша, расстегиваю один сапог. Завтра надо надеть какие-то ботинки на плоской подошве. Больше Никифоров меня так не подловит. А еще лучше — бросить пару кроссовок в багажник. Тогда, точно, я всегда буду вооружена. Проделываю то же самое со вторым сапогом, подглядывая боковым зрением за Никифоровым.
Он упирается пяткой в носок другой туфли и стягивает ее.
— Летние туфли зимой? — вырывается само собой. Марк хмыкает и продолжает разуваться.
— Я провожу весь день в машине или в офисе, нет смысла надевать угги.
Разувшись, разворачиваюсь к боссу. Его пальто висит на вешалке, а шарф неаккуратно брошен на комод.
— Давай помогу снять куртку?
Кидаю на него недоверчивый взгляд. Я, вроде как, и сама могу раздеться. Марк смотрит ровно и и без эмоций. Вроде бы он не собирается наброситься на меня тут и надругаться.
Но, определенно, меня начинают нервировать его манеры.
Я разворачиваюсь спиной и опускаю руки. Его ладони касаются воротника и, скользнув костяшками по ключицам, следом освобождают меня от верхней одежды.
— Спасибо, — разворачиваюсь, забирая куртку, и вешаю на крючок в шкаф. Хватит моей куртке на сегодня почестей. Дальше будет висеть в темноте и одиночестве в шкафу. Хотя нет. Я дергаюсь в быстрой усмешке и убираю с лица азарт.
