Я могла бы стерпеть эти слова в свой адрес, но не в адрес тех людей, кто был всем для меня, и всем и останется. Пальцы начинают трястись, а слезы обиды катятся, затыкая горло острой болью. Сводя дыхание и взрывая внутри сердце. Я ничего не могу сделать, потому что он всегда был сильнее и у него была власть. Мозг отключается, запуская животные механизмы. Или убегай, или нападай. И я делаю несколько шагов в его сторону, поднимая руки, и опускаю их с силой на его спину. От чего под его одеждой напрягаются мышцы, отдыхавшие до этого.
— Ненавижу тебя, Никифоров, ненавижу, — каждое слово очередным ударом в спину, пока он не перехватывает мои руки и не опускает. — Пусти. — Пытаюсь вырваться, чтобы хотя бы вытереть слезы, не хочу, чтобы он их видел и знал мои слабые стороны. — Ненавижу тебя! Что я сделала не так?
Отчаяние вырывается раньше, чем я успеваю его заглушить. Я должна знать, что было не так, чтобы отпустить его навсегда и не делать этих же ошибок в будущем. Так отчетливо понимаю, что мне нужно знать всего один ответ на вопрос и это будет мое спасение.
Мой шанс окончательно забыть.
— Что я сделала не так?!
Плевать уже, что он подумает. Адреналин зашкаливает так, что я хочу ответов, а не дополнительных загадок. Я дергаюсь корпусом, пытаясь вырваться.
— Тшш, — успокаивает он меня, заводя руки за спину и сжимая их. Словно силой можно успокоить разбушевавшиеся женские гормоны и усмирить мое отчаяние.
Он так близко, что становится тяжело дышать одним воздухом. Сглатываю скопившуюся слюну и прогоняю воспоминания, которые отчаянно пытается воскресить тело.
— Что? — повышаю голос, — скажи уже, что я сделала не так?
Замираю и перестаю дышать, когда Марк наклоняется ко мне, стирая своей щекой слезу, а губы касаются моего уха.
11
Я вдавливаю кнопку, повышающую громкость автомагнитолы, чтобы заглушить в своей голове вчерашний незаконченный диалог с Никифоровым. Я вообще теперь не хочу оставаться одна, потому что последняя сказанная им фраза, что я все делала правильно, добавила еще больше вопросов, а не поставила точку.
И я бы уже с удовольствием выселила из своей головы Марка с чемоданом воспоминаний, но он все равно навещал меня в мыслях. Входил без стука и приглашения. Уютно располагался в первом ряду, приглашая посмотреть кинопленку воспоминаний. Давно пора было уже сходить на премьеру и заценить фильм с другим. Почему я вообще решила, что лучше фильма уже и не будет? Ведь нет ничего незаменимого.
Всю дорогу до Одинцово я пою. Громко. В голос.
