— Что случилось? — Он прижимает меня к комоду, упираясь руками в крышку, и целует в основании шеи. Мне безумно приятно такое утро, но так страшно услышать сейчас — “извини, нам надо подождать еще месяц или полгода, или год”.
— Что теперь? — Я рассматриваю узор на стене перед собой, так и не решаясь развернуться к нему.
— А что теперь? — Кладет руки мне на плечи и крутит к себе. Родинка улыбается. Ему смешно. Я не могу смотреть в глаза и опускаю голову, рассматривая его босые ноги. Так по-домашнему и близко.
- Ты же не думаешь, что я тебя отпущу? — Зрачки сами двигаются вверх, чтобы посмотреть и оценить, насколько он сейчас говорит правду. — Не смотри на меня так. Ты теперь живешь тут. — Ноги отрываются от земли, когда он усаживает меня на комод и становится между моих ног.
— Ты же сказал, что нам нельзя встречаться. — Упираюсь руками в комод, чтобы пристроить их. Я очень хочу его обнять, но не могу себя перебороть и сделать это первой.
— Нельзя, но если я сейчас скажу тебе, что нам надо подождать месяц, то ты меня не поймешь.
— Пойму.
— Я хочу, чтобы ты была тут, а не придумывала себе того, чего нет. — Мне хочется закатить глаза от того, что он видит меня насквозь и, кажется, даже читает мои мысли.
— Мне противна одна мысль, что я — любовница женатого мужчины. И что ты бегаешь между нами.
— Алиса, я не бегаю между вами. Я не живу с ней. Вчера надо было просто появиться с Мариной на этом вечере. Ты же говорила, что не придешь?
— Лучше мне действительно было не приходить.
Я на самом деле могла тебя подставить, да еще и с мамой твоей чуть не встретилась. И, если бы она меня узнала, то я бы подвела тебя. — Он молчит и уже просчитывает риски. — Что будет, если твоя жена узнает, что я живу с тобой? — У меня так и не поворачивается язык назвать ее по имени. Может, я не хочу ее одушевлять, а может, стараюсь так и оставить ее какой-то его тенью, с которой у меня нет ничего общего.
— Это не твои заботы, я сам что-нибудь придумаю. — Он смотрит на меня недолго и снова опускает глаза, рассматривая оголившееся бедро.
— Нет. — Я поправляю футболку, чтобы не отвлекать его, — если ты хочешь, чтобы я жила тут, то это наши общие проблемы. Расскажи мне.
— Может, позавтракаем сначала? — Родинка приподнимается вверх, а глаза горят желанием.
— Я не голодна.
— Зато я голоден. — Я упираюсь в руки, которые уже скользят мне под майку и сминают кожу, чтобы остановить его и договорить. — Пошли, нагуляем аппетит.
