Становится легче, когда Марк, сквозь усмешку, которую даже в такой момент ему трудно сдержать, дует на царапины.
— Записывайте-записывайте, — кивает следователю, — она просто разбирается в машинах.
— Может, еще какие-то особенности?
— Было темно, вмятин явных и крупных я не видела. А то, что там барахлит карбюратор, вряд ли вам поможет. Артур называл водителя Леха. И, чтобы хоть что-то сделать, я вызвала у себя рвоту, поэтому в салоне явно будет не очень. Там еще осталась моя сумочка. Черный клатч. Это такси возникло из ниоткуда, я просто в приложении хотела вызвать себе, а Артур предложил довезти.
— Вы знаете, где он живёт? — В ногах становится теплее. Потому что, чем дальше я рассказываю, тем интенсивнее Марк растирает ноги. Главное, чтобы не поджег их.
Я называю адрес, по которому однажды приезжала к нему.
— Я не заходила, поэтому не знаю, его это квартира или друга. — А если они уже тогда были вместе и ждали только меня, чтобы изнасиловать… Зажмуриваюсь, пытаясь остановить слёзы.
— Я зафиксировала все следы, больше ничего нет? — Вклинивается в разговор фельдшер.
— Он еще ударил меня по спине ногой. — Марк молчит, но его злость я чувствую в ладонях на моих ногах.
Мне приходится поднять платье, чтобы показать спину. Слышу, как Марк уже не сдерживается и матерится, обещая оторвать ему голову, если найдет раньше.
Телефон Никифорова нарушает тишину. Я отвечаю еще на какие-то вопросы, но краем уха слушаю его.
— Да… все нормально уже… да… потом с тобой поговорим…"
"Жена? Конечно, я забыла, что он должен играть роль мужа и, вероятно, сейчас поехать к ней.
Итак, ведь я дернула его с этого фуршета. Мне неудобно спрашивать при посторонних, кто это звонил, и ставить всех в неловкое положение.
— Это Михаил, он искал тебя, я сказал, что ты со мной и все в порядке. — Наша дружба с этим парнем совсем не выглядит дружбой со стороны, поэтому я понимаю сейчас недовольный взгляд Марка и просто киваю в ответ.
— Там мой телефон где-то…
— Я его нашел, но его уже не вернуть.
— Я поняла, — киваю головой. — Все равно он был уже не очень.
Фельдшер еще раз проверяет мои немного оттаявшие руки и ноги и соглашается отпустить домой. Рекомендует принять горячую ванну и выпить побольше чая. При моей стадии обморожения это то, что мне можно и это улучшит состояние.
Спустя пять минут я оказываюсь в автомобиле, который хранит только запах Марка, будто его жена тут и не ездит.
— Марк, они хотели утром прийти ко мне, чтобы припугнуть.
